Верховный Суд указал, что отказ во взыскании компенсации из-за несоразмерности переданного имущества противоречит закону положениям ГК, так как стороны были равными собственниками и их права были законно зарегистрированы и не оспорены.
Эксперты отмечают, что недопустимо устанавливать порядок пользования земельным участком в соответствии с фактически сложившимися отношениями исключительно на основании того, что он учитывает конфликтные отношения сторон, сложившиеся в течение длительного времени. Другие эксперты отметили, что ВС учитывал необходимость удовлетворения потребностей каждой из сторон, учитывая расположение построек на участке и расходы на переоборудование по каждому из вариантов раздела.
ВС опубликовал определение по делу № 41-КГ23-62-К4, в котором было пояснено нижестоящим судам, что отказ во взыскании компенсации из-за с несоразмерности переданного имущества не соответствует требованиям статьи 252 ГК.
По договору купли-продажи от 15 мая 2012 года Марина Тищенко стала владельцем квартиры 1 общей площадью 23,8 кв. м в двухквартирном доме, расположенном на земельном участке площадью 1040 кв. м, который был разделен на две части забором. В том же доме Людмила Москвич приобрела квартиру 2 по договору от 28 декабря 2012 года.
В 2019 году Марина Тищенко провела реконструкцию дома. Она снесла свою квартиру и затем построила новый индивидуальный жилой дом общей площадью 181 квадратный метр. Решением от 11 марта 2020 года Батайский городской суд Ростовской области признал за ней право собственности. Людмила Москвич также осуществила реконструкцию своей квартиры, после чего решением Батайского городского суда от 20 декабря 2021 года ей было признано право собственности на жилой дом общей площадью 54,4 квадратных метра. Суд также установил, что на части земельного участка, принадлежащей Людмиле Москвич, был построен жилой дом площадью 157,4 квадратных метра.
Постановлением администрации г. Батайска с Мариной Тищенко и Людмилой Москвич заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым женщины в общую долевую собственность по 1/2 доли занятого их домами земельного участка площадью 1040 кв. м. Для того, чтобы определить наличие технической возможности раздела земельного участка Батайский городской суд назначил судебную экспертизу. Однако, согласно заключению экспертов от 7 октября 2022 года, раздел земельного участка домовладения в соответствии с долями собственников технически не представляется возможным из-за архитектурно-планировочного решения застройки и расположения инженерных коммуникаций.
Вместе с тем эксперты пришли к выводу, что существует техническая возможность разработать два варианта раздела земельного участка, которые близки к идеальным долям собственников. Согласно первому варианту, Марина Тищенко получит участок № 1 площадью 449 кв. м, что на 71 кв. м меньше, чем ее идеальная доля, а Людмила Москвич получит участок № 2 площадью 591 кв. м, что на 71 кв. м больше, чем ее идеальная доля. В случае раздела земельного участка по данному варианту, Людмила Москвич возмещает Марине Тищенко приблизительно 323 тыс. руб. за разницу в стоимости участка, выделяемого каждому из собственников, от стоимости земельного участка, соответствующего их идеальным долям. При втором варианте раздела участка Марина Тищенко получит участок № 1 площадью 315 кв. м, что на 205 кв. м меньше, чем ее идеальная доля, и Людмила Москвич возместит Марине Тищенко приблизительно 932 тыс. руб.
Марина Тищенко подала иск в суд против Людмилы Москвич, требуя разделить земельный участок и прекратить права общей долевой собственности на него. Она утверждала, что участок уже фактически разделен забором, но она получает только его часть, которая не соответствует ее идеальной доле. В уточненном иске Тищенко просила выделить ей в натуре земельный участок № 1 площадью 449 кв. м в границах, указанных в варианте № 1 заключения экспертов, и взыскать с Людмилы Москвич денежную компенсацию в размере около 323 тыс. руб. за несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности, его доле в праве собственности, а также прекратить право общей долевой собственности на земельный участок.
Людмила Москвич подала ответный иск в суд, заявляя, что на момент приобретения сторонами своих квартир в 2012 году спорный участок был разделен забором из штампованного металла, который предыдущие собственники использовали для регулирования сложившегося порядка использования участка. Такой же порядок пользования участком был сохранен Мариной Тищенко и Людмилой Москвич. В 2018–2019 годах Марина Тищенко с разрешения Людмилы Москвич демонтировала старое ограждение и установила на его месте новый забор из металлического профиля.
Таким образом, по мнению Людмилы Москвич, спорный земельный участок фактически разделен на две самостоятельные части, где она использует 730 кв. м земли, а также реконструированный жилой дом площадью 54,4 кв. м и самовольно построенный жилой дом площадью 157,4 кв. м. Марина Тищенко, в свою очередь, пользуется 310 кв. м земли и жилым домом площадью 181 кв. м. На основании этого, женщина запрашивает раздел земельного участка в соответствии с фактическим порядком пользования и прекратить право общей долевой собственности.
Суд отклонил иск Марины Тищенко, но удовлетворил иск Людмилы Москвич, так как пришел к выводу, что в отношении участка сложился определенный порядок пользования по соглашению его прежних сособственников, учитывая расположение принадлежащих каждому из сособственников строений, инженерных сооружений и установленных ими заборов, разделяющих земельный участок. Он решил разделить земельный участок в соответствии с предложенным экспертом вариантом №2, а не идеальными долями.
Суд пришел к выводу, что отсутствуют основания для взыскания в пользу Марины Тищенко денежной компенсации за отклонение стоимости выделяемой ей в натуре части земельного участка от стоимости ее идеальной доли, так как такой части земельного участка, соответствующей идеальной доле в праве, ни у Марины Тищенко, ни у ее предшественников в праве не было. Таким образом, раздел общего имущества на основе существующего порядка пользования земельным участком не нарушает имущественные права Марины Тищенко и не требует взыскания денежной компенсации с Людмилы Москвич. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали решение первой инстанции.
Марины Тищенко обратилась к Верховному Суду с кассационной жалобой. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС разъяснила, что в соответствии с п. 3 ст. 3, п. 1 ст. 11.2, п. 1, 2 ст. 11.5 Земельного кодекса, п. 1, 2, 3 ст. 252 ГК раздел земельного участка, находящегося в общей долевой собственности сторон, может быть осуществлен либо в точном соответствии с размером долей в праве общей долевой собственности, либо с отступлением от размера этих долей, когда отсутствует техническая возможность выделить части земельного участка в строгом соответствии с принадлежащими сособственникам долями. Верховный Суд подчеркнул, что эксперты предложили два варианта раздела спорного земельного участка, и в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какие стороны должны их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Верховный суд пояснил, что важными для разрешения спора являлись размер долей сособственников в праве общей долевой собственности на земельный участок, возможность выделения сторонам частей земельного участка, соответствующих принадлежащим им долям, нуждаемость в имуществе каждой из сторон с учетом расположения строений на земельном участке, размер расходов на переоборудование по каждому из предложенных вариантов раздела земельного участка. Однако суд первой инстанции не установил эти обстоятельства и разделил участок исходя из фактического использования, что противоречит правовым нормам.
Суд первой инстанции отказал Марине Тищенко в удовлетворении иска о взыскании денежной компенсации за отклонение стоимости выделяемой ей в натуре части земельного участка от стоимости принадлежащей ей идеальной доли. Суд первой инстанции с учетом раздела участка исходя из сложившегося порядка пользования пришел к выводу о том, что право на взыскание указанной компенсации у Марины Тищенко не возникло, поскольку часть земельного участка, соответствующая идеальной доле, в пользовании Марины Тищенко никогда не находилась, в связи с чем она не лишается части своего имущества. В то же время, Верховный Суд отметил, что в соответствии с первым абзацем пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании данной статьи, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией. При этом это положение не означает отказа в взыскании указанной компенсации из-за невыполнения собственником соответствующей части земельного участка и направлено на защиту имущественных интересов участника долевой собственности, который фактически лишается права на часть своего имущества.
ВС обратил внимание, что при разделе общего имущества сторонам переданы земельные участки неравнозначной площади, однако Марина Тищенко не отказалась от получения денежной компенсации, а Людмила Москвич согласилась уплатить компенсацию при фактическом разделе земельного участка по варианту № 2, предложенному экспертами. Поэтому выводы суда об отказе во взыскании в пользу Марины Тищенко компенсации не соответствуют положениям ст. 252 ГК и фактически установленным обстоятельствам, поскольку стороны являлись равнодолевыми собственниками имущества, их право было зарегистрировано в установленном законом порядке и не оспорено. В связи с этим ВС отменил судебные решения трех инстанций и направил дело на новое рассмотрение.
По мнению специалистов, в разрешении споров данной категории суды зачастую уделяют большое внимание фактическому порядку пользования общим имуществом сособственниками, хотя напрямую норма ст. 252 ГК на это не указывает. Отмечается практическая значимость определения и его ценность в том, что высшая судебная инстанция напомнила судам о приоритете при разделе общего имущества не сохранения фактически сложившегося порядка, а стремления к разделу в точном соответствии с размером долей сособственников. Другими словами, всякое отступление от указанного идеала должно быть обоснованно и соразмерно отсутствию технической возможности выделить соответствующие идеальные части.
Также отмечается, что ВС среди юридически значимых для данной категории споров обстоятельств указал на нуждаемость в имуществе каждой из сторон с учетом расположения строений на земельном участке, а также на размер расходов на переоборудование по каждому из вариантов раздела. Однако эти обстоятельства должны учитываться исключительно с учетом разумной экономически обоснованной технической возможности раздела, а не с учетом предыдущего порядка пользования.
Адвокат согласен с высказанной Верховным Судом позицией о необходимости взыскания компенсации за неравноценный раздел независимо от использования собственником соответствующей части. Отказ нижестоящих судов в вынесении такой компенсации не имеет законного обоснования, но, как показывает судебная практика, все же встречается. Поэтому решение этого вопроса на уровне прецедента Верховного Суда заслуживает только поддержки.
Как отметил юрист, ВС напомнил порядок раздела земельного участка, находящегося в общей долевой собственности сторон по делу: раздел земли должен быть произведен пропорционально доле каждого из сособственников в праве общей долевой собственности либо с отступлением от размера долей в случае отсутствия технической возможности выделить долю в точном соответствии с принадлежащими собственникам долями. Позиция ВС соответствует правоприменительной практике судов в случае, если эксперты предложили вариант раздела, максимально приближенный к идеальным долям собственников. Однако нижестоящие суды отступили от этой практики, выбрав второй вариант раздела, который лишил одного из собственников части его доли и привел к финансовым потерям. Этого можно было избежать, применив п. 4 ст. 252 ГК.
Хочется отметить важное заключение ВС о необходимости учитывать нуждаемость каждой из сторон при разрешении подобных споров о разделе имущества с учетом расположение строений на земельном участке и затраты на их переоборудование), которые стороны понесут в результате раздела земельного участка. Это позволит судам руководствоваться принципом прекращения общей долевой собственности и предоставления каждому владельцу возможности свободно распоряжаться имуществом с наименьшими затратами.
Как отмечает юрист, в случаях разногласий по разделу общего имущества всегда возникает вопрос о выборе наилучшего метода раздела земельного участка. На практике суды обычно отдают предпочтение тому варианту использования земельного участка, который наилучшим образом соответствует долевому соотношению сторон в праве собственности или установившемуся порядку использования земельного участка.
Согласно определению ВС, выбор способа раздела земельного участка должен быть обоснован и учитывать интересы обеих сторон. Установление порядка пользования земельным участком исключительно на основе сложившихся конфликтных отношений длительное время недопустимо. Судам необходимо проверять нуждаемость каждой стороны, с учетом расположения строений на земельном участке, размер возникающих расходов на переоборудование, соблюдение установленных нормативно-технических требований. При учете всех обстоятельств вариант раздела участка, обеспечивающий минимальную разницу между реальной и идеальной долями, может быть более предпочтителен, чем раздел в соответствии со сложившимся порядком пользования.
Также отмечается, что определение ВС указывает на необходимость компенсации в случае несоразмерности имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности в обязательном порядке, должна устраняться выплатой соответствующей компенсации. Сложившаяся судебная практика по данному вопросу являлась устойчивой, поэтому довольно странно, что нижестоящие суды пришли к выводу о неиспользовании части земельного участка без выплаты компенсации. В случае раздела земельного участка с отступлением от размера долей обязательно должен решаться вопрос о выплате денежной компенсации в зависимости от увеличения или уменьшения размера выделяемой доли, так как долевая собственность является идеальной правовой конструкцией. Кроме того, размер денежной компенсации должен быть определен судом не только на основании расчетов экспертов, но и других факторов. Например, расходов на изоляцию различных компонентов. Отсутствие учёта этих обстоятельств при разрешении судебного спора означало бы нарушение основополагающего гражданско-правового принципа – равенства участников регулируемых отношений.
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой, строительно-технической или землеустроительной экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Японские молекулярные биологи из Университета Сайтама смогли зафиксировать общение растений, используя флуоресцентный микроскоп.
По информации журнала ScienceAlert, ученым удалось задокументировать факт выделения летучих органических соединений растениями. Этот процесс используется растениями для передачи сигналов о потенциальной опасности соседним растениям. Обнаруженные сигналы были зафиксированы при помощи вышеупомянутого флуоресцентного микроскопа.
Эксперимент проводился с представителями вида Arabidopsis thaliana. Растения были размещены на минимальном расстоянии друг от друга, и некоторые из них подвергались различным негативным воздействиям (им ломали ветки, создавали дефицит влаги или на их листья сажали опасных гусениц) для стимуляции выделения защитных веществ. Исследование выявило, что под воздействием опасности или повреждений растения активно выбрасывали в воздух летучие вещества. В то время как соседние обитатели лаборатории, оставаясь неповрежденными, реагировали на стресс путем выделения кальция.
Ученые отмечают, что неповрежденные растения получали сообщения от травмированных соседей, и в ответ на эти сигналы подавали соответствующие ответные сигналы. Таким образом, был зафиксирован уникальный диалог между растениями, явно демонстрирующий наличие у них собственного сигнального языка общения.
АНО ЦСЭ «Рособщемаш» проводит экспертизы генетики растений (кроме содержащих наркотические вещества). Если вам необходимо проведение экспертизы растений, мы предоставим вам необходимую поддержку и поможем разрешить все вопросы и проблемы.
Эксперты обсудили вопрос о том, являются ли смартфоны вредными для человека и возможно ли полностью отказаться от них.
В настоящее время смартфоны стали неотъемлемой частью повседневной жизни каждого из нас. Смартфоны представляют собой не только средство связи, но и средство для съемки видео, игр в онлайн и интернет-серфинга.
Несмотря на широкое распространение смартфонов, все еще не до конца известно, как их использование сказывается на человеке. Различные исследования приходят к разным выводам относительно пользы и вреда гаджетов. В связи с этим редакция The Guardian провела опрос пятерых экспертов из различных учебных заведений с целью отразить текущее состояние дискуссии вокруг мобильных телефонов.
Специалисты отметили, что увеличение времени использования смартфона связано с повышением вероятности развития депрессии и тревожных расстройств. Также отмечается, что за последние два десятилетия люди стали более рассеянными.
В процессе использования смартфона люди часто озабочены, что не могут контролировать время, проведенное перед экраном. Это может создавать ощущение цифровой ловушки. Они также считают, что гаджеты мешают другим аспектам их жизни. Однако, по мнению экспертов, правильное управление телефоном поможет избежать негативных последствий и беспокойства.
Смартфоны значительно влияют на повседневное общение и нашу жизнь в целом. Первое, на что обращают внимание специалисты, — это уменьшение количества социальных взаимодействий. Люди теряют способность развивать глубокие отношения с другими людьми из-за полного поглощения их внимания социальными сетями. Возможно, соцсети и облегчают общение, но не позволяют людям развивать его.
Минусы социальных сетей особенно сказываются на подростках. Если они поддерживают общение с друзьями как в реальной жизни, так и в онлайн, то в этом нет ничего страшного. Однако, если общение в онлайн полностью заменяет реальных друзей и обычные встречи, то это становится серьезной проблемой.
Для детей смартфоны представляют особый риск. Во-первых, у них все еще развивается исполнительная функция, которая помогает человеку не обращать внимания на отвлекающие факторы. Во-вторых, замена игр на свежем воздухе просмотром экрана может негативно сказаться на физическом развитии. Детям необходимо активное движение для полноценного понимания возможностей своего тела, вместо того чтобы проводить много времени перед экраном гаджетов.
Еще один недостаток заключается в том, что дети не могут ориентироваться в таких вещах, как реклама. Кроме того, они не осознают опасности, которые могут скрываться в просторах интернета, доступ к которым предоставляют смартфоны.
Специалисты высказывают мнение, что люди должны регулировать свое время, проведенное перед экраном, и осознавать, что виртуальная жизнь не является реальностью, и не может полностью заменить личные взаимодействия. На основе проведенных исследований можно сделать вывод, что вред от смартфонов действительно превышает пользу. Однако полностью избежать их использования в современном мире вряд ли возможно.
Эксперты утверждают, что можно способствовать уменьшению времени, проведенного детьми и подростками перед экранами. Например, целесообразно поощрять их объединяться в группы и вместе отдыхать от гаджетов в течение определенного времени. Это становится проще, когда это делается сообща, поскольку в таких случаях всегда есть поддержка и возможность пообщаться с другим человеком.
Для изменения общественных норм и попытки преодолеть зависимость от телефонов, людям следует объединить усилия. В определенной степени такое объединение уже происходит. Люди осознают, что постоянное нахождение на связи 24/7 не является хорошей привычкой. Поколение Z в настоящее время полностью осознает важность психического здоровья, на которое существенно влияют гаджеты. Следовательно, возможно, в ближайшем будущем люди будут использовать смартфоны гораздо менее интенсивно.
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
В первом в этом году Постановлении Конституционного суда РФ, опубликованном на его официальном сайте, говорится о том, как правильно определить степень тяжести психического расстройства. Для оценки тяжесть вреда, причиненного психическим расстройством пострадавшему в результате преступления, могут использоваться критерии, аналогичные тем, которые используются при оценке степени тяжести физических повреждений. Эти критерии включают в себя длительность расстройства и степень утраты общей трудоспособности.
Эти выводы были сделаны Конституционным судом Российской Федерации после рассмотрения жалобы инвалида из Якутска. В данной жалобе мужчина просил провести проверку на соответствие Конституции РФ части первой статьи 111, части первой статьи 112 Уголовного кодекса РФ, а также пункта 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.
Пресс-служба Конституционного суда РФ сообщила, что данные нормы не были признаны противоречащими Конституции РФ. Однако в решении Конституционного суда были уточнены аспекты, касающиеся определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью и вызвавшего психическое расстройство.
Как следует из материалов дела, пенсионер-инвалид из Якутска был избит во дворе своего дома. В результате полученных травм у мужчины возникло психическое расстройство в виде органического тревожного расстройства смешанного генеза. Это расстройство вызвало продолжительную и стойкую дезадаптацию средней степени, что было расценено как вред здоровью средней тяжести.
Доводы потерпевшего о тяжком вреде здоровью были отклонены, поскольку наступление психического расстройства привело к стойкой дезадаптации средней степени. Заявитель считает, что оспариваемые нормы лишены критериев для определения степени тяжести психического расстройства, что может привести к их произвольному применению.
Конституционный суд Российской Федерации указал, что психическое здоровье представляет собой особую составляющую человеческого здоровья.
По мнению КС РФ, психическое расстройство может изменить отношение человека к жизни, к самому себе и к обществу. Эти изменения могут послужить основой не только для принятия общих и специальных мер по защите психического здоровья от противоправных деяний, но и для признания особой серьезности вреда, причиненного психике пострадавшего. Также подчеркивается необходимость дифференциации ответственности за причинение данного вреда.
Постановлением Конституционного суда РФ отмечается, что оспариваемые нормы предусматривают общее правило квалификации насильственных деяний, вызывающих психическое расстройство потерпевшего, как причинение тяжкого вреда здоровью. При этом необходимость установления такой квалификации необходимо проводить с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы.
Суд отметил, что если экспертное заключение подтверждает неглубокое и кратковременное расстройство психики у потерпевшего в результате причиненных повреждений, то такое расстройство не может автоматически приравниваться к тяжкому вреду здоровью.
Согласно КС РФ, неглубокие и кратковременные расстройства психики, не сопровождаемые хроническими или обостряющимися болезненными проявлениями, и не оказавшие существенного влияния на психическое и социальное благополучие потерпевшего, не могут считаться сопоставимыми с тяжелыми заболеваниями или тяжким вредом здоровью.
Конституционный суд отметил, что в случае физических повреждений оспариваемыми нормами установлен критерий длительности нарушения здоровья и степени утраты общей трудоспособности. При этом, с учетом принципов равенства и справедливости, нет разумных оснований не применять такие критерии при оценке повреждений, вызвавших психическое расстройство, но не оказавших существенного влияния на человека.
Пресс-служба суда передает позицию Конституционного суда Российской Федерации, согласно которой законодатель не лишен возможности провести дифференциацию психических расстройств с точки зрения уголовно-правовой квалификации причинения вреда здоровью, учитывая не только их медицинские характеристики, но и влияние на человека, включая способность к труду, и другие факторы.
Правоприменительные решения по делу заявителя подлежат пересмотру.
Источник: https://rapsinews.ru/judicial_news/20240111/309534777.html
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Верховный Суд указал, что необходимо учитывать интересы дочери при определении порядка общения, а не интересы истца, который не является ее законным представителем.
Один из адвокатов считает, что Верховный Суд устранил неопределенность в правоприменении, утверждая, что положения статьи 66 Семейного кодекса не распространяются на родителей и совершеннолетних детей. По мнению другого адвоката, позиция Суда, которая запрещает использование аналогии закона в подобных спорах, не решает выявленные законодательные пробелы, и оставляет ситуацию неразрешенной.
Высший суд опубликовал определение от 21 ноября под номером 77-КГ23-13-К1, в котором указал, что применение судами аналогии закона без учета явного указания в пункте 2 статьи 61 Семейного кодекса РФ относительно прекращения родительских прав по достижении детьми совершеннолетия, а также норм Закона об опеке и попечительстве нельзя считать правильным.
10 сентября 2002 года брак Максима и Елены Бурлак был расторгнут, при этом дочка, инвалид с детства I группы, осталась жить с матерью.
28 февраля 2006 года мировой судья судебного участка № 20 Советского округа г. Липецка обязал Максима Бурлака выплачивать Елене Бурлак дополнительные расходы на содержание ребенка в размере 700 рублей ежемесячно с момента вступления решения в законную силу до 1 января 2008 года, а также возместить фактически понесенные дополнительные расходы на лечение дочери более чем на 42 тысячи рублей.
5 июля того же года Октябрьский районный суд г. Липецка утвердил соглашение об установлении порядка общения отца с дочерью.
30 декабря 2019 года девушка была объявлена недееспособной Правобережным районным судом г. Липецка. 14 февраля 2020 года Елена Бурлак была назначена опекуном своей дочери администрацией г. Липецка.
27 мая 2020 года суд решил, что Максим Бурлак должен платить алименты на свою совершеннолетнюю нетрудоспособную дочь в размере более 9 тыс. рублей ежемесячно с 25 февраля 2020 года и до изменения материального или семейного положения с последующей индексацией в соответствии с увеличением прожиточного минимума. Также он должен выплачивать алименты на свою бывшую супругу, которая ухаживает за их общим ребенком — инвалидом I группы, в размере более 5 тыс. рублей ежемесячно.
Апелляция потребовала, чтобы Максим Бурлак платил алименты на свою дочь в размере около 3 тыс. руб. с 25 февраля 2020 года и далее с учетом индексации при увеличении прожиточного минимума, отменяя решение суда первой инстанции. В удовлетворении исковых требований о взыскании алиментов на Елену Бурлак было отказано.
Решением Правобережного районного суда г. Липецка от 21 декабря 2021 г. Максим Бурлак был освобожден от уплаты дополнительных расходов на содержание бывшей супруги в размере 200 руб. ежемесячно. В удовлетворении исковых требований об освобождении от уплаты дополнительных расходов на содержание дочери и изменении размера алиментов Максиму Бурлаку было отказано. Также было отказано в удовлетворении требований Елены Бурлак об изменении размера алиментов.
По данным акта обследования условий жизни гражданина, постоянно проживающего на территории Российской Федерации, от 5 декабря 2022 года, недееспособная дочь проживает вместе с матерью, сестрой, бабушкой и дедушкой в двухэтажном доме площадью 151,6 кв. м, принадлежащем бабушке. У девушки есть отдельная комната, в семье доброжелательные отношения. Условия жизни недееспособной оцениваются как удовлетворительные. Родители не состоят на диспансерном учете у врача-нарколога и врача-психиатра, не имели проблем с уголовной ответственностью. Максим Бурлак не работает и занимается уходом за Т. Лунёвой.
Максим Бурлак подал в суд иск против Елены Бурлак с требованием установить порядок общения с недееспособным совершеннолетним ребенком. Ссылаясь на то, что ответчик мешает ему видеть дочь, он просит определить порядок их общения каждый вторник и субботу с 14:00 до 16:30.
Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 55, 61, 65, 66 Семейного кодекса и п. 8 Постановления Пленума ВС от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», пришел к выводу, что отец имеет право на общение с дочерью. Суд установил график общения с совершеннолетней недееспособной дочерью каждую вторую и четвертую субботу с 16:00 до 17:00 в присутствии опекуна, с соблюдением рекомендаций врачей и с учетом состояния здоровья дочери. Елене Бурлак было поручено информировать Максима Бурлака заблаговременно о наличии обстоятельств, мешающих общению с дочерью.
Апелляция подтвердила выводы первой инстанции, указав, что оснований полагать, что общение истца с дочерью причинит вред ее физическому и психическому здоровью, у суда не имелось; доказательства, подтверждающие, что совместное пребывание истца дочерью может быть опасным для жизни или ее здоровья, отсутствуют. Суд также не нашел обстоятельств, которые бы оправдывали исключение общения отца с дочерью. В связи с этим кассационный суд подтвердил решения первой инстанции, оставив их решения без изменений.
Елена Бурлак подала кассационную жалобу в Верховный Суд. Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что согласно ст. 54 Семейного кодекса ребенком считается лицо, не достигшее 18 лет. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей на основании п. 1 ст. 63 Кодекса. Права родителей прекращаются после достижения детьми 18 лет (совершеннолетия) (п. 2 ст. 61). Гражданин, страдающий психическим расстройством и неспособный осознавать или контролировать свои действия, может быть объявлен недееспособным судом, и над ним устанавливается опека (п. 1 ст. 29 ГК).
Как отмечает Верховный суд, дочь истцов, которая достигла совершеннолетия, признана недееспособной и находится под опекой матери. Вопросы, связанные с установлением, осуществлением и прекращением опеки и попечительства над недееспособными или частично дееспособными гражданами, регулируются Законом об опеке и попечительстве. Согласно п. 1 ст. 15 данного закона, права и обязанности опекунов и попечителей определяются гражданским законодательством, а в отношении обучения и воспитания несовершеннолетних подопечных – семейным законодательством. В соответствии с п. 1 ст. 31 Гражданского кодекса, опека устанавливается для защиты прав и интересов недееспособных или частично дееспособных граждан. Опекуны и попечители обязаны заботиться о подопечных, обеспечивать их уход и лечение, а также защищать их права и интересы (1 п. 3 ст. 36 ГК).
Судебная коллегия подчеркнула, что Максим Бурлак, обращаясь в суд, ссылался на необходимость установления порядка общения отца с дочерью в интересах ребенка, так как стороны не достигли соглашения о порядке осуществления родительских прав. Суд первой инстанции удовлетворил требования истца, применив аналогию закона, регулирующие порядок общения родителей с несовершеннолетним ребенком. Между тем, указал ВС, применение в данном случае аналогии закона без учета прямого указания в п. 2 ст. 61 Семейного кодекса на прекращение родительских прав, предусмотренных гл. 12 Кодекса, по достижении детьми совершеннолетия, а также норм Закона об опеке и попечительстве правильным признано быть не может.
В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса, родительские права не могут быть осуществлены в ущерб интересам детей, и обеспечение этих интересов должно быть главной заботой родителей. При осуществлении своих прав родители не имеют права наносить вред физическому и психическому здоровью детей, а также их нравственному развитию.
Верховный Суд также отметил в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда от 27 мая 1998 года № 10, что суд обязан правильно определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, и обратить особое внимание на личностные качества родителей, а также их отношения с ребенком при подготовке к судебному разбирательству.
Верховный суд напомнил, что в соответствии с пунктом 1 статьи 12 ГПК гражданские дела осуществляются на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, управляет процессом, разъясняет участникам дела их права и обязанности, предупреждает о последствиях процессуальных действий или их отсутствия, оказывает поддержку в реализации прав участников дела, создает условия для полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (пункт 2 статьи 12). Согласно пункту части 2 статьи 56 ГПК суд определяет, какие обстоятельства значимы для дела, какой стороне необходимо их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.
Верховный Суд пояснил, что в таких условиях суд обязан определить предмет доказывания как совокупность обстоятельств, важных для правильного разрешения дела, с учетом положений процессуального закона. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Судебная коллегия подчеркнула, что для правильного разрешения спора необходимо учитывать не только основания, указанные в исковом заявлении, но также выяснить, будет ли установление порядка общения с дочерью соответствовать ее интересам. Верховный суд добавил, что решение о порядке общения следует принимать с учетом прав и интересов дочери, а не истца. Однако суд не рассмотрел и не оценил обстоятельства, касающиеся интересов дочери.
Как заметил Верховный Суд, в обоснование своих возражений против общения Максима Бурлака с дочерью ее мать и опекун ссылалась на то, что дочь с детства является инвалидом первой группы, страдает крайне тяжелыми заболеваниями, способности к общению не имеет. Отец пропал из жизни дочери спустя четыре месяца после ее рождения и видел ее всего несколько раз за 21 год. Даже после судебного решения от 5 июля 2006 года, устанавливающего порядок общения отца с дочерью, он видел ее только один раз. Между дочерью и ее биологическим отцом нет никаких взаимоотношений, и общение с ним причинит ей только моральные страдания. Более того, истец никогда не проявлял интерес к ребенку, уклоняясь от своих родительских обязанностей по отношению к дочери и нарушая ее законные права и интересы. Одновременно Елена Бурлак заявляет, что никогда не мешала Максиму Бурлаку общаться с дочерью – он самостоятельно отказался от общения с ней, не проявлял заботы о ее здоровье, не принимал участия в ее воспитании.
Судебная коллегия отметила, что суд не провел проверку данных обстоятельств, касающиеся нравственных и личностных качеств ответчика, не определил их важность для дела и не включил их в сферу доказывания. Следовательно, эти обстоятельства остались без правовой оценки, что было вызвано неправильным применением судом норм Семейного кодекса относительно родительских прав и нарушением норм ГПК о доказательствах и доказывании в отношениях сторон. Кроме того, добавил ВС, суду при разрешении спора об определении порядка общения Максима Бурлака с совершеннолетней недееспособной дочерью, исходя из сложившейся семейной ситуации, представлений девушкой о своей семье и ее членах, с которыми она проживает, следовало поставить на обсуждение сторон вопрос, будет ли такое общение отвечать интересам дочери, и при необходимости специальных знаний для ответа на него привлечь специалистов или обсудить со сторонами и другими лицами, участвующими в деле, возможное назначение экспертизы по делу (судебно-психологической, психолого-педагогической).
Верховный Суд подчеркнул, что согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса запрещается использование гражданских прав исключительно с целью причинить вред другому лицу, осуществление действий вопреки закону с недобросовестной целью, а также другие формы явно недобросовестного использования гражданских прав (злоупотребление правом).
Высший суд заметил, что представитель совершеннолетней недееспособной дочери утверждает, что иск истца о установлении порядка общения с дочерью связан с его интересом к недвижимому имуществу дочери, а не к ней самой. По мнению представителя, это является злоупотреблением его правами по отношению к дочери. Верховный Суд указал, что, учитывая совершеннолетний возраст девушки, ее опекун, действуя в защиту прав и интересов подопечной, возражает против общения отца с дочерью, правовых норм, обязывающих совершеннолетних недееспособных детей общаться с родителями, проживающими отдельно, не имеется, у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований по нормам Семейного кодекса. Поэтому Судебная коллегия ВС отменила решения трех инстанций и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Верховный Суд привнес ясность в неопределенность правоприменения, утвердив, что статья 66 Семейного кодекса не может применяться между родителями и совершеннолетними детьми, и что в каждом конкретном случае необходимо учитывать нужды недееспособного участника процесса и его права на общение с истцом.
В российском законодательстве до настоящего времени отсутствуют нормы права, регулирующие споры о порядке общения родителей с совершеннолетними недееспособными детьми, и наоборот. В статье В.А. Микрюкова «Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров» приводится многочисленная региональная судебная практика, расходящаяся во мнениях о возможности в таких спорах применять по аналогии нормы Семейного кодекса, а именно ст. 66.
Адвокат отмечает, что Судебная коллегия по гражданским делам ВС обратила внимание на два основания, которые мешают удовлетворению требований истца. Во-первых, в данном деле невозможно применить аналогию закона, потому что по прямому указанию п. 2 ст. 61 Семейного кодекса родительские права прекращаются по достижении ребенком совершеннолетия. Также законодательством не предусмотрен механизм, который бы обязывал совершеннолетних недееспособных детей общаться с родителями, проживающими отдельно. Во-вторых, нижестоящие суды должным образом не исследовали и не оценили обстоятельства, касающиеся обеспечения интересов совершеннолетнего недееспособного лица, что представляется любопытным с точки зрения предмета доказывания.
Особенно важно, что Суд предлагает оценивать не интересы родителя, который хочет определить режим общения, а интересы совершеннолетнего недееспособного лица. Эта позиция Верховного Суда соответствует нормам обязательного законодательства и основана на п. 2 ст. 61 Семейного кодекса, который определяет момент, когда родитель перестает быть законным представителем ребенка, – считает эксперт. И если второе основание, приведенное ВС, в полной мере соответствует стандартам гражданского судопроизводства, то первое может быть спорным с точки зрения регулирования семейных правоотношений.
По мнению адвоката отсутствие специальной правовой нормы, касающейся дела, и запрет ВС на применение аналогии закона в таких спорах не способствуют развитию судебной практики и не устраняют обнаруженные законодательные пробелы, что приводит к затягиванию рассмотрения ситуации и не соответствует целям судопроизводства – защите прав граждан.
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Верховный суд РФ прояснил важный вопрос во время урегулирования спора между бывшими супругами относительно стоимости имущества, которое они приобрели во время брака. Поднятый в этом споре вопрос фактически интересует практически всех, кто сталкивался с оценкой имущества при разделе совместно нажитого. Процесс раздела имущества обычно занимает месяцы, а то и годы. Поэтому подобное разъяснение — какая цена должна быть установлена при начале раздела — может помочь многим.
В данном случае, супруги приобрели квартиру во время брака, но спустя 15 лет развелись, и бывшая жена подала иск к экс-супругу с целью получить жилье. Она утверждала, что она и их дети продолжают жить в квартире, в то время как бывший муж не проявляет интереса к недвижимости.
ВС отметил, что апелляция игнорировала отчет об оценке стоимости имущества.
В ответ на иск, экс-супруг подал встречное требование, просив взыскать стоимость своей доли в квартире. Он также указал на то, что во время брака на имя бывшей жены открыли вклад в банке, а деньги она потратила уже после развода. И не в интересах семьи.
Первая инстанция, которая рассматривала дело, заказала экспертизу у ООО для оценки жилья. Компания оценила его в 7,4 миллиона рублей. Районный суд в результате этой экспертизы распределил право собственности на квартиру между бывшими супругами поровну.
Это решение было сразу же обжаловано и рассмотрено второй инстанцией, городским судом, который подтвердил решение районного суда. Однако третья инстанция передала дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. На втором круге городской суд присудил квартиру бывшей жене, и кассация поддержала это решение.
В конечном итоге, дело было передано в Верховный суд РФ, который затем направил его обратно на рассмотрение в апелляционный суд. Третий раз городской суд рассматривал спор не так давно, где бывший муж отметил, что цена квартиры существенно изменилась за годы. Он ссылался на отчет о рыночной стоимости, подготовленный другой экспертной компанией, где оценили жилье в 13,5 миллиона рублей.
В результате, апелляционный суд решение в пользу бывшей супруги, однако обязал ее выплатить компенсацию бывшему мужу в размере 2,5 миллиона рублей. Суд признал цену квартиры, подсчитанную в экспертизе в первой инстанции несколько лет назад. Также учтено, что гражданка использует спорную площадь вместе с детьми, а у ответчика имеется другое жилье. На этот раз кассационный суд также поддержал решение городского суда.
Бывший муж был не удовлетворен решениями местных судов и подал апелляцию в Верховный суд РФ.
После этого дело было передано в Судебную коллегию по гражданским делам ВС, которая внимательно изучила материалы спора и направила дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. Судьи отметили, что апелляция не учла отчет об оценке стоимости имущества, представленный бывшим супругом, и указали, что горсуд недостаточно разобрался в вопросе реальной цены спорной квартиры при рассмотрении спора о правах сторон на жилье.
Опытные юристы утверждают, что нижестоящие инстанции применили формальный подход, опираясь на данные судебной экспертизы и не учитывая дату ее проведения, что противоречит статье 38 Семейного кодекса РФ о разделе общего имущества супругов. Согласно этой статье, цена должна быть определена на момент решения спора, а не на момент его начала.
По мнению юристов, вывод Верховного суда может изменить судебную практику по определению момента раздела спорного имущества для определения его стоимости.
Они утверждают, что этот вывод позволит более справедливо и гибко применять правовые нормы с учетом обстоятельств каждого конкретного дела.
Определение Верховного суда РФ N 5-КГ22-82-К2.
Источник: https://rg.ru/2024/01/09/plavaiushchaia-cena.html
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Банк (ответчик) отклонил запрос на открытие банковского счета и выдачу банковской карты, утверждая, что процедура заключения договора и выдачи карты возможна только при предъявлении паспорта гражданина РФ.
Истец, считая отказ незаконным, обратился в суд с требованием обязать ответчика заключить контракт на открытие банковского счета на основании заграничного паспорта и выдать банковскую карту.
По правилам банка нельзя подтвердить личность клиента по заграничному паспорту гражданина РФ при оформлении банковской карты к счету истца. Основным документом для идентификации лица, обратившегося за финансовыми услугами, является общегражданский паспорт РФ, в то время как заграничный паспорт гражданина РФ служит для удостоверения личности за пределами РФ.
Согласно позиции Верховного суда, банк не имеет права отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, учредительными документами банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда отказ обусловлен невозможностью банка предоставить банковское обслуживание или предусмотрен законом или другими правовыми актами.
В связи с рассмотрением данного дела, банк утверждал о невозможности идентификации клиента по нотариально заверенной копии заграничного паспорта, что было оспорено истцом. Апелляционный суд должен был определить, какие документы определенной формы и содержания позволяют банковским организациям производить идентификацию клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя в соответствии с законом. Этого сделано не было. Законодателем предусмотрена обязанность кредитной организации идентифицировать клиента, для чего осуществляется сбор сведений о нём.
Кредитная организация имеет право получать информацию о клиенте из его представленных документов или из других источников, определенных в ее внутренних правилах контроля по борьбе с легализацией (отмыванию) доходов и финансированием терроризма.
В соответствии с Положением ЦБ № 499-П (2015), заграничный паспорт также может служить документом, удостоверяющим личность гражданина РФ.
В данном случае истец оспаривал отказ банка выдать ему банковскую карту, так как он предоставил заграничный паспорт, что сотрудник банка привел в качестве причины отказа.
Однако, само по себе представление лицом заграничного паспорта при обращении в банк для открытия счёта или совершения иных банковских операций не означает абсолютную невозможность для банка установить личность клиента.
Кроме того, суд должен был определить, по какой именно причине было отказано истцу в выдаче банковской карты: из-за невозможности установить его личность или из-за невозможности идентифицировать клиента поскольку по данному критерию формируется предмет доказывания, однако этого сделано не было.
Постановления судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение № 45-КГ23-22-К7.
Вправе ли наследники претендовать на неполученные наследодателем при жизни налоговые вычеты? Может ли проживание наследников за пределами страны служить уважительной причиной для пропуска установленного срока для принятия наследства? В каких случаях доля в уставном капитале компании переходит к супругу участника в наследство? Определения Верховного суда Российской Федерации, принятые в 2023 году, касающиеся споров о наследстве, в которых высшая судебная инстанция разъяснила эти и другие нюансы.
В рассмотренном высшей инстанцией деле истцы подали иск против ПАО «Банк ВТБ», требуя перечислить им денежные средства в размере свыше 1 миллиона рублей, которые находились на банковском счете их умершего отца, а также взыскать штраф и компенсацию морального вреда. Заявители пояснили что кредитная организация отказалась выдать им указанные денежные средства, сославшись на то, что их права на спорное имущество, не подтверждены свидетельствами о праве на наследство.
ВС разъяснил, что правоотношения между наследодателем и банком возникли из никем не оспоренного ранее договора банковского вклада, которые породили обязательства между ПАО «Банк ВТБ» и наследодателем. Эти обязательства, не связанные с личностью, не прекратились смертью лица, и имущественные права и обязанности по вкладу, включая денежные средства, поступившие на счет Питерцева после его смерти, перешли к его наследникам в соответствии с универсальным правопреемством.
Высший суд подтвердил, что обязательства, возникшие из договора банковского вклада, передались наследникам в соответствии с универсальным правопреемством. Таким образом, эти обязательства, которые возникли между ПАО «Банк ВТБ» и наследниками, которые встали на место вкладчика и потребителя Питерцева А.П., распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.
Согласно ВС, существующее налоговое законодательство не запрещает правопреемство в налоговых правоотношениях, и принцип самостоятельной уплаты налогов не исключает такую возможность.
Налоговый кодекс РФ перечисляет налоги, обязанность по уплате которых переходит к наследникам умершего налогоплательщика, но его положения не могут толковаться как ограничивающие права наследников на возврат излишне уплаченных средств.
Верховный суд подчеркивает, что наследник имеет право на получение соответствующих сумм в тех случаях, когда они должны были быть выплачены самому наследодателю, но не были получены им при жизни.
В другом деле Верховный суд не согласился с решением нижестоящих судов, которые отклонили запрос наследников о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства.
По мнению ВС, истцы не знали и не должны были знать об открытии наследства, так как проживали за границей и, не дозвонившись несколько раз до наследодателя, не имели иной возможности получить информацию о состоянии его здоровья.
Если уставом организации предусмотрено требование получения согласия других участников общества, право на участие в хозяйственном обществе может быть передано супругу участника при условии получения такого согласия, как пояснил Верховный суд.
Высший суд отмечает, что «В случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли согласно абзацу третьему пункта 18 статьи 21 Закона №14-ФЗ участник или участники общества либо само общество вправе потребовать в судебном порядке передачи обществу указанной доли или части доли».
Следовательно, приобретение одним из супругов доли в уставном капитале во время брака не означает, что другой супруг имеет право участвовать в управлении делами данного общества (корпоративным правом), подтверждает Верховный суд.
Соглашение о присвоении товару имени известной личности сохраняется после ее смерти, однако обязательства сторон по такому соглашению должны быть выполнены до даты его завершения, как поясняет Верховный суд на примере дела наследников конструктора Михаила Калашникова.
Верховный суд РФ поясняет, что бывшие супруги не обязаны поддерживать общение после развода, и поэтому могут не знать о наличии завещания в свою пользу.
Высшая инстанция не согласилась с выводами о том, что у истицы не было уважительных причин для пропуска срока вступления в наследство, поскольку она не знала о завещании ее бывшего мужа в ее пользу.
ВС РФ напоминает, что под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью.
В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №308-ЭС17-14831).
Источник: https://rapsinews.ru/judicial_analyst/20240105/309518341.html
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения экспертизы оценки наследованного имущества, финансово-экономической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Мелкая бытовая техника, по сути, относится к сложным техническим устройствам, и возврат ее возможен только при выявлении дефектов.
Чайники, микроволновки, утюги и другую мелкую бытовую технику мы покупаем чаще, чем крупную. И чаще возникает необходимость эти покупки вернуть. В таких случаях магазины часто отказывают в возврате товара. Насколько их действия законны, и в каких ситуациях возможно вернуть технику в магазин?
Продавцы часто утверждают, что мелкая бытовая техника относится к сложным техническим устройствам, которые нельзя вернуть по желанию покупателя. Другие же утверждают, что в списке сложных технических товаров мелкая бытовая техника не значится. Кто же прав?
Фактически, в решении Правительства РФ перечислен закрытый список товаров, которые считаются технически сложными. Этот список включает в себя следующие предметы: холодильники, морозильники, стиральные и посудомоечные машины, кофемашины, электрические и комбинированные плиты, электрические и комбинированные духовые шкафы, кондиционеры, электрические водонагреватели, а также телевизоры. Казалось бы, большей части мелкой техники тут нет. Хотя некоторые наименования можно взять уже отсюда и ссылаться на этот документ, если продавец отказывается удовлетворять требования по возврату денег или замене товара.
Тем не менее, если обратиться к перечню непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих обмену, мы увидим, что в него включены «сложные бытовые товары, на которые установлены гарантийные сроки не менее 1 года».
Большая часть предметов, относящихся к мелкой бытовой технике, считается технически сложными товарами, если на них устанавливается гарантийный срок 1 год и более, они имеют сложное устройство и (иногда) выполняют несколько функций.
Это означает, что вернуть такие товары без веской причины нельзя. Обоснование должно быть – недостаток, который проявился после покупки и о котором не было предупреждения заранее.
Поэтому продавцы имеют право отказать в возврате мелкой бытовой техники, если она не понравилась покупателю или по другим законным причинам, таким как неподходящий цвет или размер. Значит ли это, что нет никакой возможности «избавиться» от покупки, если с ней есть какие-то проблемы? Конечно же нет!
Технически сложный товар можно вернуть, если обнаружен недостаток, который не вызван действиями потребителя.
В течение 15 дней покупатель может вернуть товар и получить деньги назад или заменить его на исправный аналог.
После 15 дней возврат денег возможен в случаях:
В соответствии с этим законом, производитель «должен обеспечить возможность использования товара в течение его срока службы. Для этого он предоставляет ремонт и техническое обслуживание товара, а также поставляет в торговые и ремонтные организации необходимые для ремонта и технического обслуживания запасные части в течение срока производства товара и после его снятия с производства в течение срока службы товара, а при отсутствии срока службы — в течение 10 лет со дня передачи товара потребителю».
Таким образом, если у Вас возникают проблемы с использованием товара из-за заводского брака или других недостатков, Вы имеете право требовать возврата денег или замены товара. Также Вы можете потребовать возмещения затрат на самостоятельно проведенный ремонт.
Гарантийный срок на технически сложные товары может составлять один год или более.
При возникновении проблем с качеством товара, покупатель может запросить проверку или диагностику от продавца, а в случае споров о наличии недостатков, можно провести независимую экспертизу. Экспертиза позволяет подтвердить наличие недостатка, а также установить, по какой причине он появился. Если экспертиза подтверждает наличие заводского брака, покупатель имеет право на замену товара или возврат денег. В таком случае возврат сложных технических устройств теоретически возможен без дополнительных доказательств и сложностей. Если продавец все же не идет навстречу, можно обращаться в суд.
Если Вам отказывают в замене или возврате товара, следует подготовить претензию в адрес администрации продавца. Составьте претензию в двух экземплярах, один из которых останется у Вас. Обязательно поставьте дату и подпишите ее. Обычно ответ на претензию должны предоставить в течение 10 дней.
Если претензия будет проигнорирована или Вас не устраивает ответ, у Вас есть право обратиться в Роспотребнадзор. При необходимости или в случае неудовлетворительного ответа от государственного органа, вы также можете обратиться в суд.
АНО ЦСЭ «Рособщемаш» проводит товароведческие экспертизы соответствия или несоответствия стандартам:
Согласно определению ВС РФ, свидетель в судебном процессе — это человек, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
Высший суд отмечает, что, если свидетель не может указать источник своей информации, эти сведения не являются доказательствами.
Таким образом, свидетельские показания могут помочь определить психическое состояние участника процесса на основе его поведения, поступков и отношения к ним, отмечает Верховный суд.
Однако для точной оценки наличия или отсутствия психических расстройств и их степени требуются специальные знания, которыми, как правило, не обладают ни свидетели, ни суд, подчеркивает высшая инстанция.
Верховный суд рассмотрел жалобу жительницы Адыгеи в отношении сделки купли-продажи квартиры, в которой она утверждала, что при заключении сделки она не могла осознавать свои действия из-за своего возраста и состояния здоровья.
Согласно медицинскому заключению психоневрологического диспансера, истец страдает органическим расстройством личности в связи со смешанными заболеваниями умеренной степени.
В ходе процесса суд первой инстанции назначил судебную психолого-психиатрическую экспертизу, которая подтвердила наличие признаков органического расстройства личности, вызванного смешанными заболеваниями. Эксперты пришли к выводу, что в момент заключения сделки продавец страдала психическим расстройством, из-за чего не могла осознавать значения своих действий, контролировать их и осознавать последствия.
Поэтому суд первой инстанции удовлетворил иск покупательницы.
Однако апелляционная инстанция решила, что не было представлено убедительных доказательств того, что истец находился в состоянии, когда она не могла осознавать значения своих действий во время заключения оспариваемой сделки. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами апелляционной инстанции.
Если гражданин, который был в состоянии, когда он не мог понимать или управлять своими действиями, заключил сделку, то суд может признать ее недействительной, согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса.
Если необходимо установить психическое состояние лица в момент совершения определенного действия, следует провести судебно-психиатрическую экспертизу, например, при рассмотрении дел о о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими, приводятся в определении разъяснения Пленума (пункт 13 постановления от 24 июня 2008 года №11).
Таким образом, при совершении юридически значимой сделки важно учитывать наличие или отсутствие психического расстройства у лица, степень его тяжести, нарушения интеллектуального и волевого уровня.
Это подтверждается ВС, который указывает, что заключение эксперта и другие доказательства не являются единственными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса).
Тем не менее, оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении, при этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ, указывает высшая инстанция со ссылкой на пункт 7 постановления Пленума от 19 декабря 2003 года №23.
Следовательно, заключение эксперта не является обязательным для суда, но должно быть оценено внимательно и в сочетании с другими доказательствами, согласно ВС.
Не соглашаясь с экспертным заключением, суд апелляционной инстанции обратил внимание на показания свидетелей, которые утверждали, что истец был в состоянии понимать значение своих действий и управлять ими во время заключения оспариваемого договора. Также суд принял во внимание медицинские документы, не содержащие информации о том, что продавец находился на учете у психиатра или проходил лечение по поводу психического заболевания.
Согласно части 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, свидетель – это человек, который знает какие-либо сведения о событиях, которые имеют значение для рассмотрения дела. Сведения, сообщенные свидетелем, не являются доказательством, если свидетель не может указать источник своей информации.
С учетом изложенного свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения истца, совершаемых ею поступках, действиях и отношении к ним.
Установление наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных знаний, которыми обычно не обладают свидетели и суд.
В случае сомнений сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу (часть 2 статьи 87 ГПК), напоминает высшая инстанция.
Однако суд апелляционной инстанции, не обладая специальными знаниями в области психиатрии и не организовав повторную или дополнительную экспертизу, отклонил выводы экспертов и основал свое решение на свидетельских показаниях и медицинской документации, не обосновав свою точку зрения, отмечает ВС.
В результате Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ приняла решение направить дело на повторное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Источник: https://rapsinews.ru/publications/20231229/309522302.html
Если у Вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.