Владелец земельного участка снес старое нежилое здание, расположенное на нем, из-за его аварийного состояния и угрозы обрушения, что было установлено экспертами. Управление по охране памятников культурного наследия обратилось в суд с требованием обязать восстановить здание, так как оно было внесено в список объектов культурного наследия. Суд удовлетворил иск, однако Верховный суд направил дело на повторное рассмотрение. Верховный суд подчеркнул, что сначала необходимо определить статус снесенного здания и его историческую значимость. Также было отмечено, что восстановление памятников культуры должно осуществляться только специалистами с соответствующей аттестацией и лицензиями.
Жителю Нижегородской области, И., принадлежал земельный участок с нежилым домом с 1993 года. 23 июля 2021 года приказом Управления охраны объектов культурного наследия области этот объект был признан культурным наследием (ОКН). Здание, известное как «Жилой дом мещанки Пелагеи Рычковой», находилось в пределах исторической территории «Старый Нижний Новгород».
В апреле 2021 года И. обратился в ПБ «ПРОФИ» для оценки состояния принадлежащего ему строения. В результате обследования было установлено, что дом непригоден для эксплуатации, а дефекты, выявленные в процессе, невозможно устранить. Они создают риск обрушения и людям опасно находиться рядом. В связи с этим мужчина принял решение снести здание.
26 июля 2021 года в ходе проверки Управление (истец) обнаружило, что объект был снесен без согласования. Управление подало в суд с требованием обязать И. (ответчика) восстановить здание.
Суд первой инстанции отказал Управлению в удовлетворении иска.
Апелляционный суд отменил решение нижестоящей инстанции и обязал ответчика восстановить исторический объект, так как снос здания не был согласован с Управлением. Кассационный суд поддержал решение апелляционной инстанции. Нижегородец подал жалобу в Верховный суд.
Верховный суд отметил, что апелляционный суд должен был определить статус снесенного здания, прежде чем принимать решение.
Апелляция не привела нормы права, предусматривающие безусловное восстановление исторически ценного объекта и возложение на ответчика обязанности по восстановлению здания своими силами. Согласно пункту 1 статьи 47 Закона об ОКН, воссоздание утраченного объекта культурного наследия осуществляется только в исключительных случаях при наличии его особой значимости. Кроме того, восстановление исторических объектов может проводить только физические лица, аттестованные федеральным органом охраны ОКН, или юридические лица и индивидуальные предприниматели, обладающие лицензией на данный вид деятельности.
Вина ответчика в незаконном сносе здания не была подтверждена установленными судами обстоятельствами. Региональный орган охраны объектов культурного наследия не заключал с ответчиком охранные документы на спорный дом. Срок ограничения прав на земельный участок, принадлежащий И., истек еще 17 октября 2020 года, и новые ограничения не устанавливались. Истекшее охранное обязательство по земельному участку было выдано не из-за снесенного здания, а в связи с памятником археологии, находившимся на этом участке.
Приказ о внесении дома в перечень выявленных объектов культурного наследия был издан только 23 июля 2021 года, в то время как снос здания произошел не позднее 26 июля 2021 года. На момент сноса дом был признан непригодным к эксплуатации, и в заключении ПБ «ПРОФИ» указывалась угроза его обрушения, что создавало опасность для жизни людей.
Верховный суд отменил решения и отправил дело на новое рассмотрение.
Определение ВС №9-КГ24-8-К1 от 24.09.2024 г.
Источник: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2410192
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения строительно-технической судебной экспертизы, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации 17 декабря 2024 года утвердил постановление, касающееся подготовки административного дела к судебному разбирательству в суде первой инстанции. Этот документ направлен на обеспечение справедливого судебного процесса с учетом установленных законом сроков и единообразного применения норм Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. Постановление состоит из шести разделов и включает сорок три пункта.
В первом разделе представлены разъяснения по общим положениям. Суд обязан:
Второй раздел посвящен действиям судьи при подготовке дел по определенным категориям и содержит перечень вопросов и обстоятельств, которые необходимо уточнить.
В разделе, касающемся порядка подготовки административного дела к судебному разбирательству, разъясняется процессуальное оформление действий:
Действия суда, направленные на получение доказательств, освещены в отдельном разделе постановления. Указано, что судья определяет необходимость оказания помощи в получении доказательств стороне, не обладающей публичными полномочиями. Также разъясняется, что:
Постановление Пленума ВС «О подготовке административного дела к судебному разбирательству в суде первой инстанции», утв.17.12.2024 года
В документе отмечается, что пункты 58, 59 и 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» признаны утратившими силу.
Источник: https://vsrf.ru/documents/own/34138/
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения судебных экспертиз и внесудебных исследований, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
На каждую собаку полагается 18 квадратных метров жилой площади. В Башкирии были приняты новые правила по содержанию домашних животных, которые устанавливают нормы по количеству питомцев на единицу жилой площади.
Согласно принятому документу, владельцам квартир и частных домов разрешается иметь не более одной крупной или средней собаки, двух маленьких собак или двух кошек на каждые 18 квадратных метров жилой площади. Размер собаки среднего размера варьируется от 31 до 51 см, а крупной — 51 см и выше.
Для владельцев земельных участков также установлены ограничения: на каждые 200 квадратных метров разрешается содержать одну крупную или среднюю собаку либо трех собак мелких пород.
Запрещается держать животных на балконах, лоджиях, в подвалах и на чердаках. Приусадебные участки, где собаки не находятся на привязи и без вольера, должны быть надежно ограждены, чтобы предотвратить их выход за пределы. У входа на участок должна быть размещена предупреждающая табличка о наличии собаки.
За нарушение этих правил предусмотрены штрафы:
В пресс-службе правительства РБ не смогли пояснить, как будут проверять, сколько именно животных проживает в квартире и не поселился ли кто-то из них на балконе. Этот механизм еще находится в стадии разработки.
Источник: https://rg.ru/2024/12/28/uchenye-sozdaiut-sistemu-ii-dlia-obshcheniia-s-zhivotnymi.html
АНО ЦСЭ «Рособщемаш» проводит ветеринарные судебные экспертизы:
Если вам необходимо проведение ветеринарной судебной экспертизы, мы предоставим вам необходимую поддержку и поможем разрешить все вопросы и проблемы.
Верховный суд РФ рассмотрел весьма необычный спор. Женщина подала претензию к гадалке, обещавшей снять порчу с клиентки и её близких за три миллиона рублей. Это дело также примечательно тем, что в последнее время иски к гадалкам и предсказателям стали всё чаще появляться в наших судах.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ направила на новое кассационное рассмотрение уголовное дело против гадалки, осужденной по статье о мошенничестве в особо крупном размере. Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, решил, что следствие доказало вину «мага и прорицательницы», которая под предлогом проведения магических ритуалов снятия порчи и спасения жизни и здоровья женщины и ее родителей, выманила у своей жертвы более 3 миллионов рублей. Частично — наличными, частично — переводами. Интересно, что одна часть средств предназначалась для оплаты «услуг», а другая — для сжигания в процессе ритуалов. Но гадалка не стала жечь настоящие купюры, а заменила их на муляжи. Вот только клиентка это увидела и обратилась в полицию. Там дело расследовали и передали в суд.
Кассационная инстанция не согласилась с «мошенническим» приговором. Она отметила, что суд признал, что обман клиентки заключался в том, что гадалка предоставила ей заведомо ложную информацию о своей способности проводить магические ритуалы для исцеления. Однако, как указано в решении суда, «оказание услуг, связанных с предсказанием будущего, исцелением и проведением магических ритуалов и обрядов, само по себе не запрещены законом, следовательно, это не может служить основанием для возбуждения уголовного дела».
Верховный суд отметил, что действия гадалки, начатые как мошенничество, продолжились обманом клиентки.
Кассация отметила, что жертва и её семья обратились к гадалке добровольно, желая получить её помощь. Поэтому суд первой инстанции должен был «разделить» суммы, полученные от потерпевшей, на ту часть, которая предназначалась для оплаты законных магических услуг, и на ту, которую гадалка мошенническим образом не сожгла, а подменила и присвоила.
Кассация вернула дело гадалки на новое рассмотрение. В результате приговор был отменён и отправлен на повторное рассмотрение в тот же суд. Жертва снятия порчи обратилась в Верховный суд РФ, который, изучив материалы дела, заявил, что в приговоре районного суда и апелляционном определении не было допущено никаких существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые усмотрел кассационный суд.
Верховный суд РФ подчеркнул: из приговора следует, что гадалка под видом оказания услуг, связанных с предсказанием будущего, исцелением и проведением магических ритуалов и обрядов, которые сами по себе действительно не запрещены уголовным законом, фактически на протяжении всего периода знакомства с потерпевшей женщиной обманывала её. В определении указано: «Под предлогом угрозы для жизни и здоровья её и её родственников, преследуя корыстные цели, она совершала мошеннические действия в отношении потерпевшей, которая, находясь под воздействием обмана со стороны осужденной, передавала как наличные деньги, так и перечисляла средства на расчетный счет осужденной, чтобы избежать тех негативных последствий, о которых утверждала осужденная».
А ссылка кассации об имеющихся в приговоре противоречиях не соответствует тексту приговора. Абзац приговора, касающийся законности магических услуг, был «интерпретирован Кассационным судом общей юрисдикции в свете собственных рассуждений, при этом игнорировались последующие выводы суда первой инстанции о том, что осужденная действительно совершала мошеннические действия». Верховный суд также отметил, что мнение кассации о необходимости разграничения между сожженными и добровольно переданными средствами для проведения ритуалов «не имеет никаких правовых оснований».
В итоге Верховный суд РФ пришел к выводу, что гадалка, начав свои действия как мошенничество, продолжала обманывать свою клиентку, сжигая подмененные купюры, и это действие не требует разграничения между выплаченными потерпевшей деньгами.
Недавно в одном из судов на Урале рассматривалось похожее дело против гадалки. Женщина обратилась к ней с просьбой приворожить мужчину и потратила на обряд 35 тысяч рублей. Гадалка выполнила ритуал и получила деньги, но мужчина не только не обратил внимания на заказчицу, но вскоре женился на другой женщине. Возмущенная клиентка потребовала вернуть деньги за приворот, но гадалка отказалась. Тогда женщина обратилась в суд с требованием возврата средств, и все местные суды ее поддержали. В результате ворожее придется вернуть деньги за неудавшийся приворот.
Определение Верховного суда РФ N 8-УД24-41-К4
Источник: https://rg.ru/2024/12/25/opasnyj-privorot.html
Если вам требуется проведение психологической судебной экспертизы, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Иногда предприниматели сталкиваются с необоснованными претензиями со стороны потребителей товаров и услуг.
Речь идет о действиях потребителей, которые совершаются исключительно с целью причинить вред предпринимателю, а также о злоупотреблении своим особым положением на рынке товаров, работ и услуг; недобросовестном поведении потребителей; преднамеренных противоправных действиях и других подобных поступках.
Такие потребители, как правило, не стремятся к взаимодействию и открытому диалогу.
Если предприниматель сталкивается с необоснованными претензиями, он вправе обратиться в суд для защиты своей деловой репутации.
Все вопросы следует решать исключительно в рамках правового поля. Участие в судебном процессе не повредит репутации ни одной из сторон. Таким образом, вы демонстрируете потребителю, что соблюдаете общепринятые нормы и защищаете свои интересы в правовом поле. На все претензии со стороны потребителя необходимо отвечать в письменной форме. Сроки ответа на требования потребителя составляют: не более 14 дней в случае запроса о замене товара (часть первая пункта 1 статьи 23 Закона) и 7 дней в случае требования о возврате стоимости товара.
Владельцам бизнеса рекомендуется тщательно описывать свои товары в соответствии со ст. 10 «Информация о товарах (работах, услугах)», включая информацию о материалах, для кого и с какой целью предназначен товар, а также особенности его хранения и эксплуатации. Следите за актуальностью цен — покупатель имеет право приобрести товар по той цене, которая указана на ценнике в торговом зале (ст. 16.1 «Формы и порядок оплаты при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг)»). Если вы предоставляете услуги, обязательно объясните, какие действия будете предпринимать, какое оборудование и материалы будете использовать. Уведомите клиента о возможных факторах, которые могут повлиять на качество услуги и затянуть процесс (ст. 36 «Обязанность исполнителя информировать потребителя об обстоятельствах, которые могут повлиять на качество выполняемой работы (оказываемой услуги) или повлечь за собой невозможность ее завершения в срок»). Пропишите в договоре все, что требуется от клиента для сохранения качества, безопасности и оказания услуги, доставки товара в срок. Так вы сможете ограничить собственную ответственность — но не противоречьте ст. 16 «Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, запреты и обязанности, налагаемые на продавца (исполнителя, владельца агрегатора)»
В случае возникновения спора рекомендуется общаться с потребителем письменно. Таким образом, вы сможете представить эту переписку в суде и доказать, что соблюдали условия и сроки доставки, а также предлагали провести экспертизу или ремонт. Это подтвердит выполнение ваших обязательств в соответствии со ст. 13 «Ответственность изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение прав потребителей».
Все операции следует документировать: для возврата оформляйте чек и заявление, а для выплаты компенсации — договор о соглашении сторон. В противном случае потребитель может повторно обратиться с теми же требованиями. Если это произойдет, ссылайтесь на закон о злоупотреблении правом, указанный в ст. 10 Гражданского кодекса РФ».
АНО ЦСЭ «Рособщемаш» проводит товароведческие судебные экспертизы соответствия или несоответствия стандартам:
В процессе рассмотрения конкретного дела Верховный суд России указал, что легализация самовольно возведенных таунхаусов на садовом участке невозможна. Важно подчеркнуть, что можно построить и легализовать постфактум садовые и жилые дома без предварительного уведомления, но только при выполнении определенных условий и в исключительных случаях. И таунхаусы под это исключение не подпадают.
В данном деле суды нижестоящих инстанций поддержали собственника земельного участка, признавая за ним право собственности на дома блокированной застройки. Суды посчитали, что подзаконные акты позволяют группировать и блокировать садовые и жилые дома на территории садоводческих (дачных) объединений. Однако Верховный суд России не согласился с этой позицией. Он отметил, что правила, на которые ссылались суды, утратили силу с 17 февраля 2023 года после утверждения Минстроем России поправок в нормативно-правовые акты. В соответствии с действующими нормами блокирование садовых и жилых домов на соседних участках больше не допускается.
Кроме того, в рассматриваемом деле земельные участки, на которых расположены спорные строения, находятся в территориальной зоне СХ-2, где виды разрешенного использования указанной зоны не допускают размещение блокированных жилых домов.
Решения судов низших инстанций были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение. Теперь суды должны учитывать правовые позиции Верховного суда страны. В частности, необходимо выяснить, возможно ли привести спорные объекты в соответствие с установленными в данной территориальной зоне градостроительным регламентам и видам разрешенного использования земельных участков. Иными словами, можно ли преобразовать таунхаусы в обычные жилые дома.
Верховный суд отметил, что для жилых домов блокированной застройки требуется получение разрешения на строительство, тем самым отделив упрощенный порядок возведения индивидуальных жилых и садовых домов от домов блокированной застройки, которые должны возводиться в общем порядке.
Таким образом, если на строительство таунхауса на садовом участке нет разрешения от муниципального органа, суд может признать его самовольной постройкой.
Перечень объектов, разрешенных для строительства на садовом участке, определяется градостроительным регламентом, который разрабатывается и утверждается органом местного самоуправления. Список допустимых объектов может отличаться в каждом конкретном случае, поэтому для ответа на вопрос о возможности строительства того или иного объекта необходимо обратиться к градостроительному регламенту и к видам разрешенного использования земельного участка. В ранее упомянутом деле в территориальной зоне СХ-2 было разрешено возведение только индивидуальных жилых и садовых домов, тогда как в зоне СХ-2.1 также разрешалось строительство жилых домов блокированной застройки.
Напомним, что до 1 марта 2031 года действует «Дачная амнистия» для садовых земельных участков. Это значит, что в период ее действия отсутствие в утвержденных градостроительных регламентах указания на возможность осуществления строительства жилых домов в границах территориальных зон, в которых находятся садовые земельные участки, не является основанием для отказа в регистрации права собственности на жилые дома, соответствующие параметрам объекта индивидуального жилищного строительства.
Источник: https://rg.ru/2025/01/12/verhovnyj-sud-ne-pozvolil-legalizovat-taunhaus-na-sadovom-uchastke.html
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения строительно-технической судебной экспертизы, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Жительница многоквартирного дома отсудила у соседей компенсацию за установленную в общем коридоре видеокамеру.
Это решение кассационного суда может быть важным для многих граждан, поскольку вопросы видеонаблюдения в подъездах становятся все более актуальными.
Сегодня приобрести такую камеру и установить ее не составляет никаких проблем и многие стремятся оснастить свое жилье и окружающее пространство системами наблюдения. Однако не все осознают, в каких случаях такие действия могут нарушать закон.
В описываемой ситуации председатель совета одного многоквартирного дома была недовольна и неоднократно выступала против установки видеокамеры с динамиком и функцией записи аудио в общем коридоре.
В этом коридоре находилось пять квартир, и камера была установлена владельцем одной из них. Она фиксировала не только происходящее в коридоре — кто, когда и к кому приходил, но и записывала разговоры соседей.
В частности, были записаны и засняты разговоры одной из хозяек квартиры на этаже — председателя совета этого многоквартирного дома и тех граждан, кто ее посещал.
Более того, когда двери в квартиры открывались, камера фиксировала даже часть их интерьера. Так, например, были запечатлены часть коридора и спальни в квартире возмущенной гражданки — председателя совета многоквартирного дома.
Чтобы соседи не могли увидеть, кто приходит к ней в гости на Новый год, она на некоторое время просто накрыла камеру черной пленкой.
Очевидно, что попытка сохранить приватность с помощью пленки не осталась незамеченной владельцами камеры, которые высказали соседке все, что они о ней думают. В судебных материалах этот разговор был сформулирован более деликатно — соседи «в резкой, грубой и нецензурной форме выразили свое несогласие с происходящим», после чего владельцы камеры разместили запись инцидента в общедомовом чате.
Вот тогда терпение председателя совета закончилось, и она пошла за помощью в суд.
В исковом заявлении председатель изложила свои требования к соседям, владельцам камеры.
Первое требование заключалось в демонтаже камеры, второе — в передаче ей всего архива аудио и видео для уничтожения. Кроме того, она потребовала компенсацию морального ущерба в размере 50 тысяч рублей и возмещение судебных расходов.
Первые два требования председателя местные суды отклонили.
Дело в том, что к моменту судебного разбирательства ответчик уже самостоятельно демонтировал свою видеокамеру. Однако передать архив записей, которые она сделала, оказалось невозможным.
Тем не менее суд, хоть и частично, встал на сторону недовольной соседки. Ответчика обязали компенсировать моральный ущерб, который суд уменьшил до 25 тысяч рублей, а также возместить судебные расходы.
Суд установил, что гражданин — владелец одной из квартир — разместил камеру видеонаблюдения с динамиком и функцией записи разговоров над дверью своей квартиры, напротив двери квартиры соседки.
Суд также отметил, что при открытии двери в квартиру этой женщины, которая является председателем совета многоквартирного дома, в объектив камеры попадают ее коридор и часть спальни.
Суд подчеркнул, что видеофиксация позволяла ответчику собирать и хранить информацию о частной жизни соседки и использовать ее без ее согласия.
Все эти обстоятельства подтверждаются материалами дела. В этом решении также указано, что запись с видеонаблюдения велась соседом ежедневно. По записям с камеры, установленной ответчиком, можно отследить, куда и во сколько уходит истца, когда возвращается, с кем встречается, кто к ней приходит, а также о чем и с кем она беседует.
Кроме того, суд добавил, что из материалов дела следует, что записи с камеры видеонаблюдения, установленной ответчиком в рамках этого гражданского спора, оказались в общедомовом чате.
Суд также отметил несколько важных моментов в своем решении.
Он заявил дословно следующее. «…То обстоятельство, что на момент вынесения решения судом первой инстанции видеокамера была демонтирована ее хозяином, не может являться безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда».
Проигравшему гражданину придется возместить ущерб пострадавшей соседке, поскольку «видеофиксация, осуществляемая до демонтажа, позволяла ответчику собирать и хранить информацию о частной жизни истца и использовать ее без ее согласия».
По мнению экспертов, такое решение суда вполне ожидаемо. Общий коридор в многоквартирном доме, как и подвал, чердак и лестничные пролеты, считаются местом общего пользования. Можно размещать личные вещи или использовать эту территорию, но только если такое решение примут все собственники жилых помещений без исключений.
Кроме того, никто не отменял запрет на сбор личной информации о жизни другого человека и ее распространение без согласия гражданина.
Определение СК по гражданским делам Четвертого КСОЮ делу N 8Г-32356/2024).
Источник: https://rg.ru/2025/01/13/zhizn-pod-prismotrom.html
Если вам требуется проведение судебной экспертизы видеозаписи, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Общеизвестный товарный знак представляет собой не только логотип, но и важный инструмент для защиты бизнеса. Его статус способствует укреплению репутации компании.
Общеизвестный товарный знак — товарный знак, получивший широкую известность у потребителей, как, например, логотипы OZON, Wildberries, РЖД и других компаний.
Знаки, относящиеся к категории общеизвестных, подпадают под особый правовой режим его охраны:
Владение общеизвестным товарным знаком накладывает повышенные требования по его защите, включая необходимость постоянно следить за попытками его неправомерного использования.
Существуют также определенные преимущества.
Например, пивоваренная компания, чей знак признан общеизвестным, подала иск против производителя снеков с тем же названием. Несмотря на различие в классах товаров и значительные отличия в самих обозначениях, суд удовлетворил требования истца, поскольку продукция пивоваренной компании и одноименные снеки продавались в одних и тех же торговых точках для одних и тех же потребителей.
Еще одним преимуществом является бессрочная юридическая защита общеизвестного обозначения и отсутствие необходимости продлевать регистрационное свидетельство каждые 10 лет.
Если вы планируете зарегистрировать свой товарный знак как общеизвестный, вам предстоит приложить значительные усилия для сбора доказательств его известности.
В качестве таких доказательств могут выступать:
Если эксперты Роспатента признают представленные доказательства убедительными, знак будет зарегистрирован и внесен в специальный реестр общеизвестных товарных знаков. В противном случае, если Роспатент посчитает аргументы недостаточно убедительными, надо быть готовым отстаивать свою позицию в последующих инстанциях.
Правообладатель общеизвестного товарного знака имеет возможность:
Важно отметить, что любое общеизвестное обозначение получает полную защиту по закону, независимо от того, зарегистрировано ли оно в Роспатенте, при условии, что его общеизвестность была доказана и подтверждена.
Источник: https://companies.rbc.ru/news/rQGAUMkW04/chto-takoe-obscheizvestnyij-tovarnyij-znak-i-kakuyu-polzu-on-neset-biznesu/
Если вам требуется судебная экспертиза товарного знака или патентная судебная экспертиза, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Суд в Северной столице заставил одну местную жительницу выплатить 10 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда бывшему мужу. Женщина была слишком неласкова со своим экс-супругом, заставляя того страдать.
Кировский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрел гражданское дело, в котором Антон подал иск к Елене о защите чести и достоинства, а также о компенсации морального вреда.
Истец утверждал, что в электронной переписке между истцом и ответчиком в мессенджере содержатся сообщения ответчика, выраженные в негативной и нецензурной форме, направленные на унижение личности истца. С учетом длительного периода поступавших оскорблений, исходя из их смыслов, истец сравнивался с животными, гомосексуалистом, недостойным человеком, алкоголиком, наркоманом, человеком с физическими дефектами, и другими нецензурными утверждениями, порочащими честь и достоинство. Истец страдал.
В суде Антон поделился своей жизненной историей: он был женат на этой женщине, но потом они расстались и их отношения испортились (или сначала испортились отношения, а потом они разошлись — это уже детали). В любом случае, в процессе переписки женщина не выбирала выражений. В какой-то момент терпение мужчины иссякло, и он решил подать в суд.
Женщина пыталась убедить суд, что именно мужчина начал конфликт, а она лишь отвечала, выражая при этом личное мнение. Однако суд признал, что она не права.
Елена не признала исковые требования и пояснила, что в переписке высказывала свое личное мнение об истце, используя нецензурные слова. При этом она утверждала, что обстоятельства, при которых это было написано, были спровоцированы самим истцом. Кроме того, ответчик добавила, что для истца использование нецензурной лексики в общении является привычным и не могло причинить ему морального вреда. Если бы истец действительно испытывал нравственные страдания, он бы прекратил общение с ней.
Другими словами, женщина считала, что оскорбить матерщинника матом нельзя. Она ошибалась. Однако в данной ситуации это не главное. Ключевой момент заключается в том, что подбирать выражения нужно так же тщательно, как и выбирать партнера. В обоих случаях ошибки могут обойтись слишком дорого.
Суд изучил переписку, обратился к словарям Ушакова и увидел, например, что что «урод» — это человек, некрасивый до безобразия. В результате он обязал Елену выплатить бывшему мужу 10 тысяч рублей.
Таким образом, даже использование слова «урод» в адрес бывшего мужа является нарушением закона, и ссылка на личное мнение тут не поможет. О людях можно думать что угодно, но оскорбления недопустимы — ни в лицо, ни в переписке.
Также стоит отметить, что за оскорбления можно понести и административную ответственность. Кодекс об административных правонарушениях различает оскорбления тет-а-тет и публичные. За оскорбления в личной беседе предусмотрены штрафы от 3 до 5 тысяч рублей, а за публичные— от 5 до 10 тысяч рублей.
Как разъяснил Верховный суд России в одном из обзоров судебной практики, оскорбления, совершенные путем направления Смс-сообщений либо личных сообщений, включая голосовые, в мессенджерах или социальных сетях, подлежат квалификации по первому пункту, то есть как частные.
Источник: https://rg.ru/2024/12/25/porugala-zaplatila.html
Если вам требуется проведение лингвистической судебной экспертизы, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.
Производные произведения представляют собой одну из тех категорий авторского права, которую можно назвать terra incognita. Недалеко ушли от производных произведений пародии, признаки которых даже не закреплены в российском гражданском законодательстве.
Вопрос о соотношении производных произведений и пародий, хоть и не является новым для отечественной юридической науки, не имеет единого ответа. Существует мнение, что пародии следует рассматривать как особый вид производных произведений, но есть и противоположная точка зрения, которая считает пародии и производные произведения самостоятельными институтами авторского права.
Этот вопрос имеет важное как догматическое, так и практическое значение, так как четкое понимание места пародий и производных произведений в системе гражданского права оказывает непосредственное влияние на правовую культуру, правоприменение и дальнейшее развитие как данных, так и смежных институтов авторского права.
Например, если пародия рассматривается как производное произведение, то при нарушении прав на пародию также нарушаются и подлежат защите права на оригинальное произведение (п. 4 ст. 1260 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).
В этой статье мы постараемся проанализировать представленные противоположные позиции и выделить аргументы в поддержку каждой из них.
Прежде всего, стоит упомянуть, что подразумевается под пародиями и производными произведениями в российском праве. Ни пункт 4 статьи 1274 Гражданского кодекса Российской Федерации, который разрешает свободное использование оригинального произведения для создания пародий, ни пункт 1 статьи 1260 ГК РФ, который закрепляет права автора на производное произведение, не дают четких определений пародии и производного произведения.
Наиболее полное определение пародии предлагает А.С. Ворожевич, которая выделяет следующие признаки пародии:
Признаки использования для пародии другого произведения, которое узнается в пародии, комической направленности пародии можно найти и в судебной практике.
К характерным признакам производного произведения в отечественной доктрине обычно относят заимствование значительных элементов оригинала, ассоциативную связь с ним и воспроизведение его мысли. Судебная практика, в свою очередь, утверждает, что для создания производного произведения необходимо «внесение творческих правок в исходное произведение», использование ключевых элементов оригинального произведения, а само производное произведение создается на основе уже существующего произведения.
Отнесение пародии к категории производных произведений, хотя и с некоторыми нюансами, является распространенной позицией в российском праве.
Существует довольно распространенное мнение, что именно производная природа пародий привела к необходимости их изъятия из объема исключительного права автора оригинального произведения для возможности реализации их общественно-полезной функции критики.
В российской доктрине выделяются следующие признаки, указывающие на производный характер пародий:
Также существует обширная судебная практика, которая признает пародию производным произведением.
Кроме того, косвенное подтверждение позиции о классификации пародии как производного произведения можно обнаружить и догматике: согласно пункту 4 статьи 1274 Гражданского кодекса РФ, пародия создается «на основе другого (оригинального)… произведения». Важно отметить, что на уровне закона критерий использования другого произведения в качестве основы для производных произведений в российском праве не закреплен, в отличие, к примеру, от Закона об авторском праве США 1976 года (Copyright Act 1976).
Существует также альтернативная точка зрения, согласно которой пародии не следует относить к производным произведениям, и эту позицию поддерживает множество исследователей. Среди причин, обосновывающих самостоятельность пародии по отношению к оригиналу, выделяют следующие:
В зарубежных правовых системах пародия также часто рассматривается как вид производного произведения. Эта точка зрения широко распространена в американской и английской доктрине.
Исследователи отмечают, что пародия не отличается от других примеров производных произведений, поскольку она также заимствует элементы оригинала и перерабатывает его. Однако из-за своего социально-критического характера пародия подпадает под доктрину добросовестного использования (fair use).
Что касается европейских юрисдикций, то важно упомянуть дело Deckmyn, которое стало ключевым прецедентом в регулировании пародий в Европейском Союзе. В этом деле Европейский суд справедливости сформулировал необходимые признаки пародии: отсылка к существующему произведению, при этом пародия должна заметно отличаться от такого произведения; и юмористический или насмешливый характер. Кроме того, отличие от оригинального произведения может быть единственным творческим составляющим пародии.
Некоторые авторы, толкуя данные выводы Европейского суда справедливости, полагают, что пародия в целом может быть неоригинальной.
Однако то, что пародия может не содержать других элементов, кроме отличий от оригинального произведения, не означает, что эти отличия не могут быть оригинальными. В ином случае мы говорим в целом об отсутствии объекта авторского права как такового. Отсутствие оригинальности в пародии может повлечь смешение с пародируемым произведением, что будет противоречить как букве, так и духу решения по делу Deckmyn.
Пародия также рассматривается как производное произведение в немецком праве. В 2021 году в Закон об авторском праве и смежных правах (Urheberrechtsgesetz) Германии были внесены изменения для реализации норм Директивы (ЕС) 2019/790 Европейского парламента и Совета от 17 апреля 2019 года, касающейся авторского права и смежных прав в рамках единого цифрового рынка, дополняющей Директивы 96/9/EC и 2001/29/EC. В соответствии с этой директивой законодательство каждого государства-члена Европейского Союза должно предоставлять интернет-пользователям возможность размещать созданный ими контент в пародийных целях на онлайн-платформах.
Немецкое законодательство, в отличие, например, от итальянского или австрийского, решило не ограничиваться только Интернетом и установило возможность использования любых произведений в качестве пародий. До 2021 года в Urheberrechtsgesetz не было такой нормы, и возможность создания пародий сформировалась на основе немецкой судебной практики, основанной на концепции свободного использования (freie Benutzung), которая была закреплена в § 24 Urheberrechtsgesetz. Этот параграф, который был исключен в ходе реформы немецкого законодательства об авторском праве, представлял собой исключение из права на переработку, то есть позволяла использовать некоторые производные произведения без согласия правообладателя оригинального.
Пародия изначально подпадала под критерии freie Benutzung при следующих условиях:
Затем последний признак стал основой выработанной немецкой судебной практикой (дело Gies Eagle) концепции «внутренней дистанции» (innerer Abstand) между оригинальным и производным произведением: производное произведение соответствовало freie Benutzung, если заимствованные элементы были несущественными, «меркли», по сравнению с пародией в целом. Признак необходимости заимствования стал необязательным.
Считалось, что пародия создает достаточную внутреннюю дистанцию от оригинального произведения благодаря своему антитезному характеру по отношению к пародируемому произведению (antithematische Behandlung).
Таким образом, в немецком праве пародия давно рассматривается как особый вид производного произведения, что подтверждается и в немецкой доктрине.
Швейцарское законодательство также допускает использование оригинального произведения для создания пародий, и эта норма закреплена в той же статье Закона об авторском праве и смежных правах Швейцарии, которая устанавливает право автора на переработку.
Французская доктрина прямо классифицирует пародию как вид производного произведения. Д. Липцик отмечает, что пародия является производным произведением, оригинальность которого заключается как в содержании, так и в форме выражения, представляя «имитацию серьезного произведения», которое, тем не менее, не должно охватываться правом на переработку, иначе этот художественный жанр может стать нераспространенным. Пародия может задеть чувства автора оригинального произведения, и, если у него будет возможность разрешать или запрещать создание пародий, не каждый автор позволит создавать пародии.
Согласно статье L 122-5 Кодекса интеллектуальной собственности и устоявшейся судебной практике во Франции, после обнародования автор не может запрещать использование своего произведения в пародиях, однако пародия должна соответствовать нескольким критериям:
Интересно также рассмотреть аргентинское законодательство в отношении создания пародий. Согласно статье 25 Закона об интеллектуальной собственности Аргентины, пародирование без согласия автора запрещено. Данный запрет можно толковать как признание пародий видом производного произведения; отличием от иных юрисдикцией является отсутствие принципа свободы пародии в законодательстве.
Стоит отметить, что в испаноязычных странах принцип свободы пародии не является универсальным. Например, в Испании пародии не требуют согласия автора оригинального произведения, если не происходит смешения пародии с оригинальным произведением, и пародия не причиняет вред оригинальному произведения (что, конечно, является следствием общеевропейского регулирования пародий). В Чили разрешены пародии, которые художественно отличаются от оригинала.
В то же время, в Колумбии регулирование аналогично аргентинскому: для создания пародии необходимо согласие правообладателя оригинального произведения. Важно отметить, что в текстах законов Аргентины и Колумбии, касающихся авторского права, пародии рассматриваются наряду с производными произведениями, что косвенно указывает на их принадлежность к этой категории.
Существует мнение о самостоятельной природе пародии в зарубежных правопорядках, однако его нельзя считать доминирующим. Иногда высказывается позиция о самостоятельном характере пародии в силу значительного творческого вклада, превалирующего над заимствованными элементами. Эта точка зрения была популярна в британской судебной практике в начале двадцатого века. Тем не менее, в настоящее время мнение о непроизводном характере пародии не пользуется широкой популярностью.
Таким образом, соотношение между пародиями и производными произведениями в зарубежных правопорядках явно склоняется в сторону признания пародии как производного произведения, что более заметно, чем в российском праве. Причины, по которым пародия относится к производным объектам авторского права, совпадают с аргументами, представленными в отечественной доктрине: это заимствование элементов оригинального произведения, необходимость свободы для пародий с целью выполнения ими общественно-полезной функции критики и трансформирующий характер создания пародии.
Сторонники и противники признания пародий производными произведениями сходятся в том, что изменения оригинального произведения и заимствование его элементов являются основными характеристиками пародии. Если рассматривать любое творческое изменение или заимствование отдельных элементов оригинала как переработку, то трудно спорить с тем, что пародия является разновидностью производного произведения. Если же мы говорим, что может быть изменение оригинального произведения, не являющееся переработкой, то по данной логике пародия должна быть отделена от производных произведений.
Заимствование элементов другого произведения известно законодательству об интеллектуальной собственности – примером такового является цитирование. Тем не менее, на наш взгляд, между пародией и цитированием существует значительная разница. При цитировании элементы произведения остаются неизменными, что противоречит логике и правилам корректного цитирования. В то время как в пародии невозможно обойтись без изменения заимствованных элементов, самих по себе или их связей с другими элементами – иначе эффект пародии не будет достигнут, и можно говорить лишь о воспроизведении оригинального произведения или об обычном производном произведении, но не о пародии.
При этом необходимо отметить, что виды произведений (оригинальное или производное) и случаи свободного использования произведений – это не взаимоисключающие категории. Нет строгого запрета на то, чтобы квалифицировать произведение как производное и одновременно признавать его использование свободным по смыслу ст. 1274 Гражданского кодекса РФ.
Ассоциативная связь и использование в качестве основы оригинального произведения (что должно включать и заимствование элементов оригинального произведения), на наш взгляд, следует признать общими признаками как пародий, так и производных произведений, поддержав позицию авторов. Однако очевидно, что пародия обладает уникальными признаками, которые не являются обязательными для «классических» производных произведений, такими как комический и антитезный характер, а также критическая направленность.
Как было показано выше, противники признания пародии производным произведением выдвигают более разнообразные аргументы, которые, безусловно, заслуживают внимания.
Во-первых, очевидно, что невключение пародии в открытый перечень переработок per se не означает, что она не может быть производным произведением. Поскольку в законе отсутствуют исчерпывающие критерии пародийности, нельзя утверждать, что не существует пародий, которые не являются производными произведениями, и наоборот, пародий, соответствующих критериям производности.
Во-вторых, представляется, что заимствование исключительно слабых художественных элементов противоречит принципу узнаваемости оригинального произведения в пародии, поэтому мы не можем согласиться с этой позицией.
В-третьих, можно поставить под сомнение утверждение о том, что в производном произведении всегда сохраняется внутренняя форма.
Прежде всего необходимо отметить, что учение о внутренней и внешней форме произведения само по себе является дискуссионным. Основателем данной дихотомии в отечественной теории считается В.Я. Ионас, который определял внутреннюю форму как систему образов, а внешнюю — как язык. В то же время, исторически эта теория была разработана в немецкой доктрине. Например, И. Колер выделял в произведении внешнюю форму (словесную оболочку), внутреннюю форму (манеру выражения мыслей) и образное содержание. Х. де Боор, в свою очередь, выделял лишь внешнюю (последовательность слов) и внутреннюю (образы и структуру произведения) формы.
Сам В.Я. Ионас в другой своей работе, помимо языка и образов, выделяет художественную форму произведения, которую он не относит к внешней форме и изменение которой считает созданием производного произведения.
При этом иногда художественную форму относят к внешней или рассматривают как категорию, объединяющую язык и образы произведения.
Таким образом, вопрос о соотношении «форм» (внешней, внутренней, художественной) остается, на наш взгляд, спорным. Однако, даже если мы обратимся к общепринятому среди отечественных исследователей толкованию учения о форме, то увидим, что ученые признают заимствование элементов внутренней формы оригинального произведения при создании производных произведений, не подразумевая при этом полного воспроизведения внутренней формы.
Кроме того, в доктрине существует дискуссия касательно отнесения сиквелов, приквелов и прочих художественно связанных произведений к производным. В подобных произведениях крайне сложно обосновать полное сохранение внутренней формы оригинального произведения.
В-четвертых, можно подвергнуть сомнению идею о разграничении пародий и производных произведений по признаку изменения мысли оригинального произведения.
Следуя этой логике, нельзя считать производным произведением продолжение книги, фильма или другого объекта. Как уже упоминалось, приквелы и сиквелы некоторыми авторами рассматриваются как производные произведения, и мы считаем эту точку зрения обоснованной.
На наш взгляд, при создании образующего с оригинальным один художественный мир произведения осуществляются действия по переработке оригинала – охраняемые и неохраняемые элементы работы творчески переосмысливаются, являются составной частью объекта, мысль автора первоначального произведения продолжается.
Если не считать сиквелы и приквелы производными произведениями, то тогда с точки зрения действующего закона, они должны являться самостоятельными произведениями, нарушающими исключительное право автора оригинального произведения путем воспроизведения. Кажется очевидным, что нельзя не предоставлять охрану подобным работам, пусть и созданным без согласия правообладателя оригинала, ведь в таком случае мы не предоставляем права субъекту, который внес больший творческий вклад, чем переводчик или иной автор производного произведения.
Таким образом, отказываясь признавать сиквелы и приквелы производными произведениями, мы фактически игнорируем бритву Оккама, утверждая о существовании произведения, которое непосредственно связано с другим, охраняемым авторским правом и требующим согласия правообладателя оригинала на его создание.
Кроме того, если мы соглашаемся с данной точкой зрения, мы фактически запрещаем творческое переосмысление произведений. Если пьеса, основанная на романе, рассматривает описанные в нем события с другой перспективы, но при этом сохраняет хотя бы часть внутренней формы, она не будет считаться производным произведением, и ее автор формально нарушит право на неприкосновенность оригинала, что кажется неразумным и чрезмерно ограничивающим творчество. Либо необходимо придумать для таких произведений исключения, как для пародий, что кажется нецелесообразным.
И наконец, если произведение переработано настолько, что стало самостоятельным, то, кажется, ее статус в качестве пародии является иррелевантным для авторского права, ведь тогда у правообладателя оригинального произведения нет права на иск. Соответственно, в таком случае в целом не ясно, зачем нужна норма пункта 4 статьи 1274 Гражданского кодекса РФ.
Также важно отметить выводы, ранее упомянутые в судебной практике Франции и Германии, касающиеся, наличия отдельных элементов оригинального произведения в пародии, которые «меркнут» на фоне остальных частей пародии, и значительной переработки оригинала. Цель пародии заключается в том, чтобы представить существующее произведение в ином свете, при этом зритель и читатель должны распознать оригинальное произведение. То есть заимствованные элементы оригинального произведения должны быть изменены так, чтобы оставаться узнаваемыми, но отличаться от оригинала, что достигается как изменением оригинальных частей, так и добавлением новых элементов. При создании «классических» производных произведений также невозможно обойтись без привнесения нового и преобразования существующего в оригинальном произведении.
На наш взгляд, производность пародии можно продемонстрировать, сравнив ее с другими произведениями критической направленности, такими как рецензия. В рецензии автор выражает свою точку зрения на суть рецензируемого произведения, при этом части этого произведения используются исключительно в качестве цитат, то есть без творческой переработки. Таким образом, рецензия является самостоятельным произведением по отношению к рецензируемой работе.
В то же время при пародировании, как уже было отмечено, части оригинального произведения творчески изменяются в целях критики юмористической направленности – и именно в силу этого критерия пародия представляется разновидностью производного произведения.
Далее рассмотрим вопрос, поставленный во введении: о применении нормы п. 4 ст. 1260 ГК РФ к пародиям. С одной стороны, цель этой нормы выглядит ясной — она предоставляет создателям производных произведений право на защиту от незаконного использования их переработок третьими лицами без необходимости доказывать законность создания производного произведения. При таком подходе ничего не мешает применять данную норму и к пародиям. Однако, учитывая, что для создания пародии не требуется согласие правообладателя оригинального произведения, единственным случаем, когда эта норма может быть применена, является защита права на пародию, созданную на основе неправомерно обнародованного произведения, что является крайне редким случаем.
Тем не менее, если толковать пункт 4 статьи 1260 Гражданского кодекса РФ буквально, то он дает возможность правообладателю как производного, так и оригинального произведения подать иск к третьему лицу в случае нарушения прав на производное произведение.
Кажется, что такое толкование позволяет привлечь лицо к ответственности дважды за одно и то же нарушение, что не представляется справедливым. При этом нельзя игнорировать интерес правообладателя оригинального произведения в законном использовании его труда.
Данный вопрос, хотя и требует отдельного исследования, на наш взгляд, в будущем мог бы быть решен наиболее сбалансированным образом через установление активного солидарного права и ограничение компенсации, присуждаемой правообладателю оригинального произведения, размером стоимости лицензии. При этом право на компенсацию должно возникать у правообладателя оригинала только в случаях, когда нарушаются его интересы.
Например, предположим, что между правообладателем оригинального и производного произведений заключен лицензионный договор, который предоставляет лицензиату (правообладателю производного произведения) неограниченные права на использование оригинала (включая территориальные и другие аспекты), а лицензионное вознаграждение не зависит от фактического использования. Если третье лицо будет неправомерно использовать производное произведение, это приведет к нарушению имущественных интересов исключительного правообладателя переработки, так как в описанном случае правообладателю неважно, как именно реализуется право на производное произведение.
Однако, если третье лицо незаконно использует производное произведение, созданное лицензиатом, вне рамок лицензионного договора, то это нарушает интересы правообладателя как оригинального, так и производного произведения. То же самое касается ситуаций, когда производное произведение создано с нарушением прав на оригинал.
Поскольку для создания пародии не требуется согласие автора оригинального произведения, неправомерное использование пародии нарушает права автора пародии, но не автора оригинала.
Таким образом, пародию следует рассматривать как производное произведение, одновременно подпадающее под свободное использование, благодаря своей критической направленности и значимости для свободы творчества и слова. Нормы, регулирующие режим производных произведений, следует применять к пародиям, с учетом целей и особенностей пункта 4 статьи 1274 Гражданского кодекса РФ.
Источник: https://www.garant.ru/article/1775589/
Если вам требуется патентная судебная экспертиза или судебная экспертиза объекта авторского права, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.