Top.Mail.Ru
Экспертный центр в Москве "РОСОБЩЕМАШ" - служба судебных экспертиз, проектирование и технические обследования зданий, монтаж слаботочных систем

Что мы предлагаем

Сжатые сроки

Оптимизированные бизнес-процессы позволяют нам выполнять работы в самые короткие сроки.

Контроль качества

Все работы проходят двойной контроль качества, что позволяет исключить любые ошибки.

Индивидуальный подход к каждому клиенту

Все работы выполняются строго с учётом потребностей каждого клиента

Отзывы

Наши клиенты

Последние новости

Супруги развелись, но после развода не стали делить недвижимость. Есть ли шансы у одного из них отсудить общую квартиру, если с момента расторжения брака прошло больше трёх лет? Две инстанции решили, что это несправедливо, но Верховный суд сделал другие выводы. Эксперты отмечают, что дата развода в этом случае не имеет значения, и разъясняют, как считать срок давности в таких спорах.

Развод без претензий

Дмитрий и Мария Субботины* были женаты. Находясь в браке, супруги приобрели трёхкомнатную квартиру в Балашихе, оформив её в совместную собственность. Жене по договору пожизненной ренты также досталась «однушка». Но супруги решили развестись.

После развода дети остались жить с женой в трёхкомнатной квартире, а однокомнатную квартиру Мария Субботина сдавала. После развода бывший муж обратился в мировой суд, чтобы разделить права на спорное имущество. Они поделили автомобили, но о пользовании квартирами супругам удалось договориться без суда, то есть конфликт по этому поводу не возникал. Через четыре года после развода Дмитрию Субботину стало известно о намерениях бывшей супруги продать однокомнатную квартиру. В итоге он обратился в суд, чтобы поделить её как общее имущество, а «трёшку» оставить за женой.

В первой инстанции истцу отказали, сославшись на то, что он пропустил срок исковой давности. Суд отметил, что о нарушении своего права в отношении спорного имущества Субботин узнал в январе или феврале 2014 года. Об этом свидетельствуют поданные при рассмотрении спора о расторжении брака встречные иски о разделе общего имущества супругов, после чего супруги заключили соглашение и поделили только машины. Но требования в  суд он заявил через четыре года после развода. Решение устояло в апелляции.

Верховный суд исправил ошибку

Но Верховный суд не согласился с нижестоящими коллегами. Коллегия по гражданским спорам под председательством судьи Игоря Юрьева напомнила, что срок давности в делах о разделе общего имущества составляет три года. Но исчисляется он не со дня развода или регистрации права собственности за одним из супругов, а с момента, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на имущество (п. 2 ст. 9 Семейного кодекса, Пленум ВС № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).

На то, чтобы подать в суд и поделить общее имущество после расторжения, есть три года. Но исчисляются они не с даты развода. Считать нужно с момента, когда бывшему супругу должно было стать известно, что нарушаются его права на общее имущество, следует из определения суда (дело № 4-КГ19-19). 

То, что истец обращался к мировому судье с требованием о разделе спорного имущества, подтверждает наличие такого спора на момент подачи иска о расторжении брака, соглашается ВС. Но позже проблема была снята. Субботин не обращался в суд, чтобы делить квартиры, поскольку считал, что он и его бывшая жена пользуются ими по взаимному согласию, а забеспокоился только после информации о продаже жилья. В такой ситуации срок не пропущен, сделал вывод ВС и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (результаты рассмотрения не указаны на сайте суда). 

Три года не решат вопрос

Если подождать три года с момента расторжения брака, то всё имущество достанется тому супругу, на имя которого оно зарегистрировано – такое мнение распространено среди обывателей. Но это заблуждение, подтверждает адвокат по семейным спорам Елена Овчинникова: суды ошибаются в таких вопросах нечасто, считает она.

По словам Овчинниковой, чаще в связи со спорами о разделе имущества возникают другие проблемы. Основные из них три:

  1. Определение состава имущества, подлежащего разделу.
  2. Возможность отступления от равенства долей супругов в интересах несовершеннолетних.
  3. Возврат имущества в совместную собственность супругов  при недобросовестном поведении одного из них, его попытках исключить имущество из состава совместно нажитого.

По определению сроков давности для требований о разделе имущества есть устойчивая судебная практика, основанная на нормах права: срок следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество, подтверждает Галина Павлова, управляющий партнёр Павлова и партнеры . Что же касается определения момента нарушения прав, то этот вопрос судами разрешается различно: каждый раз в зависимости от конкретной ситуации. Тем лучше, что на неисследованность обстоятельств действительного нарушения прав указал Верховный суд, отмечает Павлова: «Для судебной практики очень важно, что ВС обращает внимание не только на нарушение норм права, но и на их применение с учётом всех обстоятельств дела».

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Источник: https://pravo.ru/story/214196

Данный текст опубликован на сайте https://expertportal.ru

Правильность лечения должна доказывать медицинская организация

Медицинская экспертиза пришла к выводу, что в смерти пациента виноват сам пациент. На её основе суды двух инстанций отказали родственникам умершего в компенсации морального вреда. Однако Верховный суд такое решение не оценил. Во-первых, доказывать качественное оказание медпомощи должна сама больница. Во-вторых, экспертиза не имеет заранее установленной силы, её нужно оценивать вместе с остальными доказательствами.

Кто виноват?

Виталий Парков* обратился в ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» с жалобами на боли в грудной клетке и на одышку после падения на спину. Травматолог осмотрел его, направил на рентген, затем поставил Паркову диагноз «ушиб грудной клетки» и назначил соответствующее лечение. Спустя два дня пациент скончался от пневмонии. Его жена Ирина Паркова* и дочь Юлия Арбузова* сочли, что смерть наступила в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи врачом-травматологом, и обратились в суд с иском о компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. в пользу каждой. Они настаивали: травматолог не провёл необходимого обследования Паркова, не изучил рентгеновский снимок его грудной клетки с новообразованием, характерным при пневмонии, не собрал нужные анализы, не поставил верный диагноз и не назначил соответствующего лечения. 

Калининский районный суд г. Челябинска назначил комиссионную медицинскую экспертизу. Согласно её заключению, травматолог в целом оказал помощь Паркову правильно, но неполно. По мнению комиссии, допущенные недостатки не явились причиной возникновения пневмонии, но способствовали её прогрессированию. Также было проведено заседание лечебно-контрольной комиссии, которая пришла к выводу: врач-травматолог обоснованно выставил Паркову диагноз «ушиб грудной клетки», назначил соответствующее лечение и рекомендовал продолжить обследование в поликлинике по месту жительства, что пациент не сделал. По мнению суда, это и привело к трагическому исходу. Он решил: прямая причинно-следственная связь между действиями врача и смертью Паркова отсутствует, а сам по себе факт оказания медицинских услуг с дефектами не является достаточным основанием для взыскания морального вреда. Поэтому иск остался без удовлетворенияЧелябинский областной суд подтвердил законность такого решения. 

Верховный суд указал: нижестоящие инстанции возложили бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания Паркову медицинской помощи и причинно-следственной связи между этим событием и смертью пациента на истцов, а должны были на Областную клиническую больницу № 3. Суды не дали оценку доводам Парковой и Арбузовой, что в случае оказания качественной медпомощи пациенту был бы своевременно и правильно установлен диагноз и назначено лечение. Помимо этого, суды не оценили то обстоятельство, что в заключении судебно-медицинской экспертизы отмечены недостатки. Кроме того, ВС напомнил: обязанность возместить причинённый вред не поставлена в зависимость от степени тяжести такого вреда (п. 1 и 2 ст. 1064 ГК). По мнению ВС, суждение нижестоящего суда, что ухудшение состояния здоровья Паркова произошло из-за его дальнейшего необращения за медицинской помощью, не основано на нормах материального права. Поэтому ВС отменил ранее вынесенные акты и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию (№ 48-КГ19-9). Пока ещё оно не рассмотрено.

Что делать?

Как считает партнёр юркомпании BMS Алексей Гавришев, суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении указанного гражданского дела сбились с верного пути и не обратили внимание на обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на принятое решение. «По моему мнению, ВС вышел за пределы стандартного правоприменения, посмотрев на проблему родственников умершего шире, чем районный и апелляционный суды. Встав на сторону пациента, ВС фактически установил обязанность врача собирать полный анамнез на пациента вне зависимости от его жалоб», – считает адвокат КА/5 Татьяна Сустина. 

Советник КА Муранов, Черняков и партнеры Ольга Бенедская рассказала: «Медицинские споры имеют свою специфику. В совокупности с перегруженностью судов общей юрисдикции она часто приводит к тому, что суды всецело полагаются на заключения экспертов. Однако медицинская экспертиза не имеет заранее установленной силы и должна оцениваться в совокупности с остальными доказательствами. Следует признать, что без медицинского образования судам может быть действительно сложно прийти к собственному внутреннему убеждению о том, как разрешить спор». Поэтому Бенедская предложила создать специализированный третейский суд по разрешению медицинских споров. Например, в порядке эксперимента в пределах одного субъекта федерации. «Создание такой структуры позволит обеспечить квалифицированное рассмотрение медицинских споров арбитрами, являющимися профессионалами в области медицинского права, добиться повышения качества судебных актов, обеспечить конфиденциальность и снизить нагрузку на государственную судебную систему», – считает Бенедская.

Данный текст опубликован на сайте https://expertportal.ru

Источник: https://pravo.ru/story/215078

Верховный суд напомнил, что клиенту нельзя навязывать страховку

Очень полезное решение вынесла недавно Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, когда отменила решение своих коллег из Воронежа.

Там местные суды просто отказались рассматривать иск клиентки банка на страховщиков, навязавших гражданке договор страхования жизни при получении банковского кредита. Важность разъяснения ситуации Верховным судом в том, что сегодня почти невозможно найти получателя банковского кредита, которого бы не обязывали подписывать еще и страховку.

Сегодня почти не найти получателя кредита, которого бы не обязывали подписывать еще и страховку

Итак, жительница Воронежа принесла в суд свой иск к страховой компании. Истица просила признать договор страхования прекратившим свое действие, взыскать в ее пользу страховую премию, штраф и компенсировать ей моральный вред. В суде женщина рассказала, что в банке при заключении кредитного договора ей был выдан страховой полис от некой местной фирмой. На следующий день гражданка отправила страховщику заявление об отказе от этого договора.

Есть важный документ — Указание Банка РФ (от 20 ноября 2015 года № 3854) «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования». Истица заявила, что в нарушение положений этого документа страховщик не выполнил свою обязанность по возврату ей страховой премии после ее письма ему.

Этот иск райсуд Воронежа рассматривать не стал. Областной суд оставил решение коллег без изменения. В Верховном суде дело изучили и заявили, что есть основания для отмены решения местных судов.

Но все по порядку. Наша героиня получила в банке кредит — 199 тысяч рублей под 21, 9 процента годовых. В условиях кредита был пункт, по которому банк перечислил со счета своей клиентки часть ее кредита — 59 136 рублей в счет отплаты страховой фирме, так называемой страховой премии. В правилах страхования сказано, что договор может быть расторгнут в одностороннем порядке по инициативе страхователя. На следующий день после подписания кредитного договора наша героиня отправила в страховую фирму отказ от договора страхования. На этом все и закончилось.

Райсуд руководствовался 222-й статьей Гражданского процессуального кодекса. Говоря по-простому — суд сказал, что истицей не соблюден досудебный порядок урегулирования спора. Верховный суд с такими выводами не согласился и напомнил про Гражданский кодекс и статью 943. Там сказано про условия, на которых заключается договор страхования. В другой статье того же кодекса № 421 написано, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание условия прописано законом. Статья ГК № 422 пишет, что договор должен соответствовать обязательным правилам, установленным законом.

В еще одной статье ГК — 168-й — записано, что сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы, либо права, охраняемые законом, ничтожна. Верховный суд напомнил про свой пленум (от 23 июня 2015 года № 25), на котором было разъяснено следующее: «ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные при заключении договоров».

То же говорится и в Законе «О защите прав потребителей» — условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами, признаются недействительными. Верховный суд заявил: условие договора — возложить на потребителя обязанность — обязательное досудебное урегулирование спора, нарушает права потребителя и не соответствует закону, так как ограничивает право потребителя обратиться в суд, а значит, ущемляет его право в любое время отказаться от оказания услуги.

Тем временем

В Тульской области экс-менеджера по продажам банка в поселке Теплое признали виновной в мошенничестве с использованием служебного положения. Следствие установило и доказало 10 случаев мошенничества в период с июля по октябрь 2018 года. Сотрудница банка занималась выдачей кредитов физическим лицам. Во время оформления кредита она сообщала клиентам, что обязательным условием является оформление страховки. Потерпевшие соглашались на страхование жизни и здоровья, после чего получали запрошенный кредит. После этого женщина сообщала, что страховые взносы должны вноситься с мобильного телефона через системы онлайн-платежей, и получала телефоны потерпевших в свое распоряжение для выполнения переводов. По данным следствия, ущерб, причиненный потерпевшим, составил 57 800 рублей. Обвиняемая добровольно возместила эту сумму во время предварительного расследования. В результате суд назначил женщине наказание в виде штрафа в 150 тысяч рублей.

Данный текст опубликован на сайте https://expertportal.ru

Источник: https://rg.ru/2019/10/14/reg-cfo/verhovnyj-sud-zashchitil-prava-klientki-banka-otkazavshejsia-ot-naviazannogo-polisa.html

Быстрая клиентская поддержка по телефону 8-495-510-07-02 и электронной почте 100@expertportal.ru

Обратный звонок
Обратный звонок
Форма обратного звонка WordPress