Рубрика Юридические новости

Бывают случаи, когда из собственников жилого дома проводит реконструкцию без согласия других участников долевой собственности и без необходимых разрешительных документов.

Верховный суд считает это нарушением правил и признаком недобросовестном поведения: в деле № 18-КГ23-169-К4 ВС РФ разъясняет, в каких случаях проведение реконструкции жилого дома одним из его собственников рассматривается как злоупотребление правом и нарушение прав другого собственника жилья.

Эксперты отмечают, что владение недвижимостью по общей долевой собственности подразумевает дополнительные ограничения и считают логичным решение Верховного Суда Российской Федерации признать реконструкцию спорного дома без предварительного разрешения злоупотреблением правом.

С марта 2013 года Андрей Ведяев и Надежда Черняева владеют долями в земельном участке площадью 633 кв. м и двухэтажном доме общей площадью 156,2 кв. м: Андрей — 31 650/63 300 в участке и 6/12 в доме, в то время как Надежде Черняевой принадлежит доля в участке 26 375/63 300 и доля в доме 6/12.

В ноябре 2021 года Андрей Ведяев возвел пристройку к своему жилому дому, что привело к увеличению общей площади дома до 207,2 квадратных метра. После этого он обратился в суд с требованием к администрации Ейского городского поселения Ейского района и Надежде Черняевой о сохранении реконструированного состояния дома, признании права собственности на него, изменении своей доли в общей долевой собственности на жилой дом с 6/12 до 617/1000, а Надежды Черняевой – с 6/12 до 383/1000. Также он требует признания обоими сособственниками права общей долевой собственности на спорный объект в указанных долях. В обоснование своих исковых требований Андрей Ведяев утверждает, что реконструкция дома не нарушила права Надежды Черняевой, а общая площадь застройки уменьшилась с 47% до 44%. Он отмечает, что Надежда Черняева, проживающая в Москве, не отреагировала на его предложение о выдаче согласия на реконструкцию, из-за чего он не мог осуществить свое право на реконструкцию вне судебного порядка, так как для этого требуется совместное обращение совладельцев к местным органам самоуправления.

При рассмотрении данного дела судом была проведена судебная строительно-техническая экспертиза с целью определения технического состояния жилого дома, который был подвергнут реконструкции. Согласно результатам экспертизы, реконструкция жилья включала в себя демонтаж веранды и пристройки, а также строительство новой пристройки и мансардного этажа над частью жилого дома, что привело к увеличению площади дома с 156,2 до 207,2 квадратных метров. Эта реконструкция соответствует нормам и правилам в области строительства, градостроительства и пожарной безопасности, за исключением требований, установленных в пункте 7.1 СП 42.13330.2016 «СНиП 2.07.01-89 Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», которые определяют, что расстояние от границы участка до стены жилого дома должно быть не менее 3 метров, а до хозяйственных построек — 1 метр. В данном случае расстояние от объекта экспертизы до границы земельного участка составляет всего 0,5 метра, вместо установленных 3 метров.

Таким образом, согласно заключению, реконструированный объект не представляет угрозы для жизни и здоровья граждан. Однако он не соответствует установленным параметрам, указанным в документации по планировке территории, правилам землепользования и застройки Ейского городского поселения, поскольку реконструкция привела к сокращению санитарно-бытового «разрыва» от жилого дома до земельного участка (0,5 м вместо 3 м) и увеличению процента застройки земельного участка (44% вместо установленных 40%).

В результате реконструкции изменилось соотношение долей в праве долевой собственности на жилой дом. Доля Надежды Черняевой, учитывая фактически занимаемую площадь, составила 383/1000, а доля Андрея Ведяева после реконструкции и учета фактически занимаемой площади – 617/1000.

Суд удовлетворил иск Ведяева со ссылкой на возможность сохранения спорного жилья в реконструированном состоянии и признания за истцом права собственности на реконструированный дом, а также изменения долей собственников в праве общей долевой собственности на этот дом. При этом он подтвердил, что площадь застройки земельного участка в результате произведенной реконструкции уменьшилась с 47% до 44%. Он также счел, что реконструированное жилье находится в границах земельного участка, принадлежащего как истцу, так и ответчику на праве общей долевой собственности. Этот участок имеет категорию и вид разрешенного использования, позволяющие строительство и эксплуатацию объекта соответствующего функционального значения. В результате реконструкции не обнаружено угрозы для жизни и здоровья граждан. Апелляция и кассация поддержали это решение.

При изучении кассационной жалобы Надежды Черняевой, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда подчеркнула, что строительство объекта на земельном участке, находящемся в долевой собственности, а также реконструкция недвижимого имущества, принадлежащего лицам на праве долевой собственности, должны осуществляться с согласия всех участников общей собственности. В случае отсутствия такого согласия, реконструкция считается самовольной. Следовательно, произведенная реконструкция жилого дома, находящегося в долевой собственности, без предварительного согласия второго собственника также рассматривается как самовольная.

Верховный Суд также отметил, что реконструкция спорного дома была выполнена без разрешительной документации. Согласно ч. 2 ст. 51 Гражданского кодекса РФ, требуется получение разрешения на реконструкцию объекта капитального строительства, которое подтверждает соответствие проектной документации требованиям, установленным градостроительным регламентом, проектом планировки территории и проектом межевания территории.

Важно отметить, что отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в рассмотрении иска о признании права собственности на самовольное строение. Однако суд должен установить, принимали ли лицо, создавшее постройку, необходимые меры для ее легализации, включая получение разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию. Также важно установить, был ли законным отказ уполномоченного органа в выдаче соответствующего разрешения или акта. Если застройщик не предпринимал никаких действий для получения разрешения на строительство как до начала работ или реконструкции спорного объекта, так и во время проведения работ, удовлетворение иска о признании права собственности на данное самовольное строение не соответствует положениям ст. 222 Гражданского кодекса РФ и ст. 51 Градостроительного кодекса РФ.

О надлежащем характере мер, предпринятых лицом, создавшим самовольную постройку, также может свидетельствовать своевременное обращение в уполномоченный орган с заявлением о выдаче разрешения на строительство с приложением документов. Другие условия, необходимые для признания права собственности на самовольную постройку – это доказательства того, что строение не нарушает права и законные интересы других лиц, не представляет угрозу их жизни и здоровью. Однако эти условия имеют правовое значение только в случае положительного разрешения вопроса о факте обращения в уполномоченный орган за разрешением на строительство (или реконструкцию) до начала работ. В данном случае ВС отметил, что доказательства обращения истца к ответчику и государственным органам с запросом на соответствующее согласие и разрешение до начала реконструкции в материалы дела не представлены.

Согласно ответу начальника управления архитектуры и градостроительства администрации Ейского городского поселения от 4 июля 2014 года, который содержится в материалах дела, при осмотре дома 30 июня 2014 года было выявлено, что Андреем Ведяевым проведена реконструкция объекта путем строительства пристройки к его части жилого дома. Однако он не обратился за подготовкой градостроительного плана в управление архитектуры и не получил разрешение на реконструкцию жилья. Управление архитектуры уведомило его о необходимости соблюдения градостроительного законодательства при проведении строительных работ.

В то же время, Верховный Суд отметил, что из уведомления управления архитектуры и градостроительства администрации Ейского городского поселения от 1 сентября 2021 года и письменного обращения к Надежде Черняевой от 5 августа 2021 года следовало, что Андрей Ведяев обратился за согласием на реконструкцию и необходимыми разрешениями на строительство как к ответчику, так и в государственные органы уже после завершения реконструкции дома. Осуществление им реконструкции без предварительного получения согласия от другого собственника и без соответствующих разрешений в обход установленного законодательства с целью легализации изменений в объекте недвижимости исключительно через суд является признаком недобросовестного поведения и злоупотребления правом. Признание права собственности на самовольную постройку в судебном порядке рассматривается как исключительный способ защиты прав, который применяется только в случае отсутствия очевидных признаков явного и преднамеренного недобросовестного поведения со стороны истца.

В данном случае, как подчеркнул Верховный Суд, нижестоящие судебные инстанции не провели оценку доводов Надежды Черняевой относительно предполагаемого недобросовестного поведения Андрея Ведяева и злоупотребления им правами. Надежда Черняева возразила против удовлетворения иска, указывая на то, что нарушение ее прав и законных интересов заключается в сужении прохода между строением и забором с 1 метра до 0,5 метра, что является следствием проведенной Андреем Ведяевым реконструкции. Поскольку данный проход используется для доступа к дому и земельному участку Надежды Черняевой, его уменьшение создает заметные неудобства для всех проживающих в данном домовладении лиц, а также представляет потенциальную угрозу безопасности в случае чрезвычайных ситуаций, так как выход из помещения и работа специальных служб при таком узком проходе будут затруднены. При этом заключение экспертизы не содержит расчетов прочности конструкций. Эти расчеты были необходимы, учитывая, что истец внес изменения в несущие конструкции домовладения и построил мансардный этаж, который не был предусмотрен в проекте и техническом паспорте. В такой ситуации Андрей Ведяев, нарушая правила, провел реконструкцию жилого дома без согласия другого совладельца и без разрешения от органов государственной власти, что привело к нарушению прав и законных интересов участника общей собственности Надежды Черняевой, как указано в определении.

Также указано, что спорный дом является общей собственностью Надежды Черняевой и Андрея Ведяева, причем у каждого из них по 6/12 доли. Нижестоящий суд, признавая право собственности истца на 617/1000 доли реконструированного жилого дома, произвольно изменил доли собственников в жилье. Согласно статье 245 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором между всеми участниками долевой собственности можно установить порядок определения и изменения их долей в зависимости от их вклада в образование и рост общего имущества. Если участник долевой собственности провел неотделимые улучшения за свой счет и в соответствии с установленным порядком использовал общее имущество, то он имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество согласно статье 245 Гражданского кодекса РФ. Пункты 1 и 2 статьи 252 Кодекса предусматривают, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по их соглашению, и участник долевой собственности имеет право требовать выделения своей доли из общего имущества.

Верховный суд пришел к выводу, что суд первой инстанции, признавая право истца на 617/1000 доли жилого дома без законных оснований и с нарушением законных прав Надежды Черняевой, фактически перераспределил доли собственников дома. Это привело к уменьшению доли Надежды Черняевой в праве общей долевой собственности на спорное имущество без ее согласия. В связи с этим Верховный суд отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат, комментируя выводы Верховного Суда, пояснила, что владение объектом недвижимости на основе общей долевой собственности влечет за собой дополнительные ограничения. Она отметила, что практически все действия, связанные с объектом, должны осуществляться с согласия всех собственников или после соблюдения преимущественного права. Под реконструкцией признается любое изменение, такое как изменение высоты, этажности, площади или объема объекта, в том числе надстройка, перестройка или расширение здания. Для проведения реконструкции жилого дома, помимо соблюдения градостроительных норм, необходимо получить согласие долевого собственника на работы, затрагивающие общедолевой объект недвижимости. Адвокат подчеркнула, что Верховный Суд РФ правильно указал на то, что права одного долевого собственника не могут иметь приоритет над правами другого собственника. Самостоятельная реконструкция без получения необходимых согласований как с долевым собственником, так и с уполномоченными органами может привести к негативным последствиям, вплоть до требования возврата всего в первоначальное состояние.

Согласно мнению эксперта, в данном случае суды необоснованно изменили размеры долей собственников дома, что привело к нарушению прав второго собственника жилья. Она отметила, что согласно пункту 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», статья 222 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется на случаи самовольной реконструкции недвижимого имущества, в результате которой возникает новый объект.

Сохранение самовольно реконструированного объекта недвижимости и признание на него права собственности возможны, если единственными признаками самовольной постройки у такого объекта являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию. Лицо, осуществившее самовольную реконструкцию, должно предпринять меры для получения указанных разрешений или акта ввода объекта в эксплуатацию, но уполномоченный орган неправомерно отказал в выдаче этих документов. При этом сохранение объекта в реконструированном состоянии не должно нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, а также не создавать угрозу жизни и здоровью граждан (пункт 26). Использование и владение имуществом, находящимся в долевой собственности, требует согласия всех участников этой собственности. Участник долевой собственности, который за свой счет и с соблюдением установленного порядка внес неотделимые улучшения в общее имущество, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество. В данном контексте важно соблюдение установленного порядка, который был проигнорирован истцом в рассматриваемом деле, при этом суды не уделили должного внимания данному факту.

Адвокат отметил глубокое вовлечение судей Верховного Суда в анализ рассматриваемого спора. Он отметил, что решения нижестоящих судов ранее соответствовали существующей судебной практике, где суды часто назначают судебно-строительную экспертизу и принимают решения на основе выводов экспертов относительно соблюдения строительных норм. В данном случае Верховный Суд оценил мнение второго собственника здания, который возражал против реконструкции, а также факт отсутствия предварительного разрешения на строительство от местной администрации.

Признание реконструкции без предварительного разрешения суд признал злоупотреблением правом, что является логичным. Также отмечено несогласие суда с тем, что у второго собственника по факту просто самовольно, без его согласия, отобрали размер доли в праве собственности, что как минимум влияет на процесс управления общим имуществом, «размыв» ее увеличением общего размера площади здания. Верховный Суд обоснованно пришел к выводу о нарушении прав второго собственника.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/kogda-rekonstruktsiya-zhilogo-doma-odnim-iz-ego-sosobstvennikov-yavlyaetsya-zloupotrebleniem-pravom/

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой, строительно-технической или землеустроительной экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

В России пока не существует единого закона о тишине, который бы защищал жильцов многоквартирных домов от шума со стороны соседей или стройки за окном. Однако подобные ограничения устанавливаются на уровне регионов.

К примеру, в Москве с 23:00 до 07:00 действует режим тишины, во Владивостоке — с 22:00 до 09:00 в будни и с 23:00 до 10:00 в выходные, а в Казани запрещено шуметь с 22:00 до 06:00 в будни и с 22:00 до 09:00 в выходные.

Имеют ли право строители нарушать режим тишины в ночное время?

Вне зависимости от региона, строители обязаны соблюдать режим тишины ночью и не должны нарушать покой жильцов.

Для строителей в ночное время имеются определенные ограничения. Эти ограничения включают в себя запрет на направление света от прожекторов на жилые дома, использование громкоговорителей и автотранспорта на стройплощадке, а также проведение сварочных работ и других видов работ, которые превышают установленные нормы по уровню шума.

Какой допустимый уровень шума?

В соответствии с нормами СанПиНа, уровень шума в квартире имеет свои предельные значения, измеряемые в децибелах, для оценки интенсивности звукового фона. Днем в жилых комнатах и квартирах нормальный фоновый уровень шума составляет 40 децибел, а ночью — 30 децибел. Максимально допустимым уровнем временных шумов считается 55 децибел в дневное время и 45 децибел ночью. Превышение этих уровней в любое время, за исключением новогодних праздников, считается нарушением.

Уровень звука в 30 децибел сравним с шепотом или шелестом листьев, а 55 децибел сопоставим с интенсивностью шума от работающего автомобиля. Обычный разговор людей составляет 60 децибел, детский плач — 75 децибел, а крик или звонок будильника достигает 90 децибел. Во время работы перфоратор создает шум на уровне 95—100 децибел.

Как узнать, когда нельзя шуметь?

 Информацию о часах, в которые нельзя шуметь в вашем регионе, можно найти на веб-сайтах местной прокуратуры, МВД или законодательного собрания.

Что делать, если строители работают в ночное время?

В таком случае рекомендуем следующие варианты:

• обратиться в полицию по номеру 112;
• вызвать участкового полиции по месту жительства, чтобы он зафиксировал нарушения;
• можно попытаться отправить жалобу застройщику;
• если вас не слушают, обратитесь в Роспотребнадзор — их специалисты измерят уровень шума, и если он превышает норму, накажут недобросовестных строителей;
• если проблема не решается, напишите заявление в прокуратуру.

Какие штрафы применяются к нарушителям тишины?

Размеры штрафов варьируются в зависимости от региона. Например, в Москве за нарушение тишины для физических лиц предусмотрено предупреждение в первый раз, а в последующем наложение штрафа в размере от 1 до 2 тысяч рублей. Для юридических лиц штрафы выше — от 40 до 80 тысяч рублей. Во Владивостоке штраф для физических лиц может достигать трех тысяч рублей, а для юридических лиц — до 50 тысяч рублей. В Казани также сначала предупреждают, а при повторном нарушении могут наложить штраф в размере от 500 рублей для физических лиц и до 50 тысяч рублей для организаций.

Источник: https://aif.ru/society/law/imeyut_li_pravo_na_stroyke_vozle_zhilyh_domov_narushat_rezhim_tishiny_nochyu

Если у вас возникли вопросы по соответствию обязательным нормам проектной, рабочей и исполнительной документации, выполненных работ, а также проведение экспертизы шума — АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Наиболее сложный вопрос, с которым сталкиваются взрослые при разводе, — с кем останется жить ребенок. Верховный суд Российской Федерации предоставил рекомендации по правильному решению этого вопроса.

Ситуация, о которой речь, была стандартной: родители обратились в суд, чтобы определить, с кем из них будет жить ребенок. Однако два суда вынесли разные решения.

Первый суд пришел к выводу, что для ребенка лучше будет остаться жить с матерью, несмотря на не самые лучшие жилищные условия и отсутствие дохода. А вот апелляционный суд пересмотрел решение в пользу отца.

Верховный суд объяснил, на что нужно обращать внимание при разрешении подобных споров.

Такие иски частое явление при разводах, поэтому толкование норм закона Верховным судом может быть полезным для многих граждан.

В данном споре женщина подала иск в суд против своего супруга, с которым она рассталась, но ещё не развелась. Она просила суд определить место жительства ребенка в её пользу. В то время как отец ребенка считал, что сын должен оставаться с ним.

Важно подчеркнуть, что оба родителя имели исключительно положительные характеристики. Тем не менее, ситуация была сложной, и ребенок переходил из рук в руки.

Изначально он проживал с матерью, а затем переехал к отцу. В конечном итоге женщина обратилась в суд, просив передать ей опеку над сыном. Однако местные суды вынесли разные решения.

Районный суд решил оставить ребенка с матерью, при этом уменьшив отцу время общения с ним до 4 часов по выходным и праздникам. Суд отметил, что ребенку всего год, и его нельзя разлучать с матерью.

Очевидно, что отец категорически возражал против такого решения и подал апелляцию. В вышестоящей инстанции ему повезло, так как апелляция не согласилась с позицией судей первой инстанции и приняла противоположное решение, отмечая, что условия жизни у отца лучше.

Апелляционный суд подчеркнул, что отец является индивидуальным предпринимателем, проживает в собственном доме, где у ребенка есть отдельная комната и все необходимые условия. Согласно утверждению апелляции, отец также активно участвует в воспитании сына.

В своем решении суд отметил, что мать не трудоустроена, проживает в старом доме с печным отоплением и внешней канализацией. Она получает алименты на старшего ребенка, а также пособие и поддержку от родственников.

В итоге апелляционный суд сделал вывод, что у матери отсутствуют реальные возможности для правильного воспитания ребенка, который, по его мнению, «уже привязался к отцу».

В данном сложном вопросе пришлось разбираться Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации.

Отмечается, что преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является единственным и безусловным основанием для передачи ему ребенка.

Вот важные моменты, которые были специально выделены Верховным судом.

По мнению самых грамотных судей страны, преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований родителя.

Нужно исходить из интересов ребенка в совокупности и обстоятельств, характеризующих обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей. Однако для оценки этой ситуации требуются конкретные доказательства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда подчеркивает, что решения суда не должны быть общими и абстрактными.

Необходимо, чтобы судебные решения опирались на законодательные акты и представленные доказательства. Верховный Суд подчеркнул, что именно их не хватало в данном случае.

В контексте статьи 78 Семейного кодекса, суд напомнил, что при разрешении споров, связанных с воспитанием детей, необходимо привлекать органы опеки, независимо от того, кто предъявил иск в защиту ребенка.

Органы опеки должны провести анализ условий проживания ребенка и тех, кто претендует на его воспитание. Акт обследования и основанное на нем заключение должны быть представлены в суд. Важно отметить, что заключение органа опеки и попечительства должно быть подписано уполномоченным на это должностным лицом органа опеки или органа местного самоуправления. В этом споре такого заключения не было.

Верховный суд отметил, что суды не назначили экспертизу, запрошенную отцом ребенка. Отсутствие назначения экспертизы судом рассматривается как «существенное нарушение норм процессуального права».

В связи с этим Верховный Суд приказал пересмотреть судебный спор между родителями и вынести окончательное решение после того, как суд первой инстанции тщательно проверит все аспекты, обсужденные на заседании Судебной коллегии.

Определение Верховного суда N 18-КГ19-25

Источник: https://rg.ru/2024/01/16/dengi-ne-reshaiut.html

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы ребенка, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Апелляционные суды имеют возможность пересматривать решения первой инстанции, вынесенные на результатах экспертиз. Однако иногда они допускают ошибки при оценке заключений специалистов, что и привлекло внимание гражданской коллегии Верховного суда. Она запрещает апелляции отклонять выводы судебных экспертиз, не назначая новые, если в деле остаются значительные противоречия. Также нельзя считать заключения недопустимыми исключительно из-за того, что они выглядят недостоверными. Кроме того, Верховный суд указал как поступать, если в рамках дела проведено несколько экспертиз, где специалисты пришли к противоположным выводам. Эти и другие выводы представлены в практике ВС.

Нельзя просто не согласиться с результатами экспертизы или оценки

В соответствии с решением Верховного суда по делу № 19-КГ22-25-К5 от октября 2022 года, апелляционная инстанция не имеет права просто отклонить выводы предыдущей судебной экспертизы, поскольку она имеет возможность назначить дополнительную экспертизу. В данном случае Элиза Манукян требовала от «Росгосстраха» выплату страхового возмещения в размере 600 000 рублей и неустойки после произошедшего аварии с ее BMW.

Судебная автотехническая экспертиза от компании ООО «Автоэкспертиза» подтвердила, что повреждения машины могли возникнуть в результате данного ДТП. Первая инстанция признала это доказательством в пользу истца и частично его удовлетворила. Это решение было отменено Ставропольским краевым судом. Помимо других обстоятельств (например, расхождения данных страхового полиса), он проанализировал и выводы судебной экспертизы.  Краевой суд считает, что выводы экспертизы имеют вероятностный характер, так как специалист лишь предположил возможность возникновения повреждений из-за ДТП. Кассационная инстанция поддержала это решение, но Верховный суд не согласился. Коллегия указала, что довод о вероятностном характере экспертизы нельзя принять во внимание, так как суд мог бы назначить дополнительную экспертизу согласно статье 87 ГПК о дополнительных и повторных экспертизах.

В другом случае гражданская коллегия Верховного суда высказала схожие аргументы, когда должник Сергей Апатов оспаривал результат оценки своего автомобиля, который пристав планировал продать для погашения долга. Оказалось, что Mitsubishi был не самым привлекательным лотом: от него остался один поврежденный кузов без стекол, двигателя, колес и номера. Оценщики из ООО «Аксерли» оценили автомобиль в 257 300 рублей по запросу пристава, но Апатов не согласился с этой суммой. В первом судебном разбирательстве не было обнаружено недостатков в отчете об оценке, но в 2021 году Кировский областной суд удовлетворил требование Апатова. Суд указал, что автомобиль потерял свои потребительские качества и не может быть продан в качестве автомобиля, поэтому его стоимость следовало оценить иначе. Таким образом, областной суд подверг сомнению выводы оценщика относительно реальной стоимости автомобиля.

Верховный суд с этим не согласился. У автомобиля был VIN-номер, что подтверждает его статус транспортного средства, а не другого объекта. В отчете оценщика указано, что он учел отсутствие необходимых узлов и агрегатов, и нет доказательств его нарушения закона или ошибок в методике оценки. Суд отметил, что, если у апелляционного суда возникли сомнения в отчете об оценочной стоимости автомобиля, он мог назначить судебную экспертизу. Однако такая экспертиза не была назначена ни в апелляционной, ни в первой инстанции. Поэтому на основании всего этого, нет оснований отвергать оценку эксперта и решение Первомайского районного суда Кирова.

Из-за скептического отношения к экспертным заключениям нельзя исключать их из дела

В деле № 30-КГ22-9-К5 по иску Абукара Быдаева к «Согазу» о выплате 60 тыс. руб. страхового возмещения суды определяли был ли страховой случай. На этапе разбирательства у финансового уполномоченного эксперты «Апэкс Груп» заключили, что повреждения машины не соответствуют обстоятельствам ДТП, однако судебная экспертиза и рецензия эксперта-техника подтвердила страховой случай. Первая инстанция обязала «Согаз» перечислить деньги.

Апелляционный суд пришел к выводу, что страховой случай не был доказан. В особенности он отметил, что рецензия эксперта-техника была признана недопустимым доказательством, поскольку эксперт не предоставил данные своих исследований, не раскрыл источники информации о ДТП и повреждениях, и плохо обосновал свои выводы. На основании этого заключения Верховный суд Карачаево-Черкесии отклонил иск истца.

Верховный суд не согласился с этим. По мнению коллегии, вывод о недопустимости рецензии был сделан по результатам критической оценки. Скептическое отношение суда к методам экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает представленное доказательство недопустимым, напомнили судьи ВС, ссылаясь на статью 60 ГПК о экспертизах.

Критическое отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не означает, что представленное доказательство недопустимо.

Судьи ВС заявили, что гражданское процессуальное законодательство не предусматривает понятия «достоверное доказательство», поэтому решение апелляционной инстанции не принимать экспертных заключений, принятых первой инстанцией, противоречит закону. Достоверность является только одним из критериев оценки доказательств.

Апелляционный суд отменил решение нижестоящей инстанции, но сам не выяснил, был ли страховой случай. Ему предстоит это сделать при пересмотре дела в соответствии с указаниями второй кассации.

Подобные выводы были сделаны в разбирательстве № 41-КГ22-31-К4, где Верховный Суд напомнил, что отличное мнение апелляционного суда по вопросу необходимости судебной экспертизы не является основанием для признания заключения эксперта недопустимым. В случае обнаружения противоречий между выводами эксперта и другими доказательствами, это также относится к их оценке.

Нельзя оставлять противоречия в деле

Иногда эксперты приходят к противоположным выводам, поэтому важно учитывать все заключения. Кроме того, нельзя отказываться от других заключений без объяснения причин. Это подтверждается решением Верховного суда по делу № 20-КГ22-11-К5, где Омар Курбанов требовал компенсацию от компании «Согаза» за повреждения в ДТП своей Maserati Quattroporte. Компания выплатила 223 800 руб., но независимая экспертиза, проведенная по заказу Курбанова, установила ущерб в размере 400 659,39 руб. После этого были проведены дополнительные экспертизы:

• ООО «Консалтинг Групп» оценило ущерб в 233 200 рублей на этапе разбирательства у финансового уполномоченного. На основании этого результата финансовый уполномоченный отклонил требование Курбанова.
• Первая судебная экспертиза, проведенная ООО «Республиканский центр экспертиз и оценки», определила сумму ущерба в 400 623,82 рубля.
• Вторая судебная экспертиза, проведенная экспертами ООО «АНЭ «Эксперт-Техно», оценила ущерб в 429 300 рублей.

Райсуд Махачкалы рассмотрел все четыре заключения. По итогу он принял во внимание результаты судебных экспертиз и обязал компанию «Согаз» доплатить. Однако Верховный суд Дагестана в 2021 году отклонил требования Курбанова, признав экспертное исследование, полученное на этапе разбирательства у финансового уполномоченного, «ясным, полным и непротиворечивым». Выводы экспертизы не вызвали у апелляционной и кассационной инстанций сомнений в правильности и обоснованности. ВС Дагестана отметил, что райсуд не представил оснований для назначения судебной экспертизы, и эту точку зрения поддержал кассационный суд.

Верховный суд не согласился с этим. Он напомнил о том, что суды обязаны объяснять свой выбор в отношении принятия или отклонения доказательств (в соответствии с пунктом 4 статьи 67 и пунктом 2 статьи 198 УПК). Апелляционный суд этого не сделал, поскольку в своем решении он положился только на одно экспертное заключение и не обосновал, почему именно оно было выбрано.

В деле имелось четыре экспертных заключения с различными выводами, включая два судебных. Однако апелляционный суд отдал предпочтение только одному из них, не пояснив, почему именно это заключение было признано превосходящим остальные.

В решении апелляции не объясняется, почему результаты судебных экспертиз считаются недостоверными и не могут быть приняты в качестве доказательств, говорится в определении Верховного суда. Кроме того, ВС считает, что апелляция лишь формально указала на отсутствие оснований для назначения судебной экспертизы райсудом, не обратив внимание на противоречащие друг другу заключения. В результате гражданская коллегия Верховного суда направила дело на новое рассмотрение в апелляцию в сентябре 2022 года.

Похожие определения Верховного суда можно найти, например, в определении № 22-КГ22-7-К5, которое схоже с делом Курбанова.

В другом судебном разбирательстве обсуждался вопрос об установлении факта страхового случая. В первой инстанции судебная экспертиза подтвердила его наличие. Однако апелляционный суд не согласился с этим, так как автор экспертизы на тот момент не был зарегистрирован в государственном реестре экспертов-техников. При таких обстоятельствах следовало назначить повторную судебную экспертизу, чтобы установить, имел ли место страховой случай или нет, поскольку это значимое обстоятельство, как указано в определении от 16 декабря 2022 года № 20-КГ22-17-К5. Данное дело было направлено на повторное рассмотрение с учетом этих указаний.

Источник: https://pravo.ru/story/244775/

В 2023 году Верховный суд Российской Федерации представил ключевые разъяснения по спорам, касающимся дел о банкротстве. Помимо рассмотрения множества отдельных споров в рамках таких дел, Экономическая коллегия ВС выпустила два Обзора судебной практики, посвященных разрешению споров в сфере несостоятельности, а также участию арбитражного управляющего в них. Кроме того, в конце года, Пленум ВС утвердил представление в Госдуму тематического законопроекта.

Упрощенный порядок

Кредитные организации могут начать процедуру банкротства своих контрагентов без представления в суд вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке. Это правило также распространяется на лиц, которым кредитная организация передала право требования к должнику.

Верховный Суд уточняет, что с учетом закрепленного в пункте 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ правила о переходе к цессионарию прав цедента в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, правила инициирования банкротства в упрощенном порядке распространяются и на требования правопреемника кредитной организации.

Дробление объектов торгов

Искусственное разделение функционально связанных объектов на несколько частей при проведении аукционов в рамках процесса банкротства может привести к ограничению числа участников и снижению цены, что не соответствует целям конкурсного производства, отмечает ВС.

«Действия, связанные с формированием лотов, установлением условий аукционов и продажей имущества, должны быть экономически обоснованными и направленными на получение максимальной выручки», — подчеркивает Верховный суд.

Он отмечает, что разделение взаимосвязанных объектов на несколько частей при проведении аукционов снижает их привлекательность для независимых участников рынка, ограничивает количество участников торгов и, следовательно, снижает и цены на объекты, что не соответствует целям конкурентного производства.

Залоговое преимущество

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, 80% вырученной суммы от реализации заложенного имущества физического лица направляется на первоочередное погашение требований залогового кредитора.

Одновременно требование об уплате неустойки рассматривается отдельно в списке требований кредиторов и выплачивается после погашения основной суммы задолженности и процентов в соответствии с пунктом 3 статьи 137, пунктом 1 статьи 213.1 и пунктом 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Согласно этому, требование о выплате неустойки, обеспеченное залогом, будет удовлетворено только после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов за пользование денежными средствами по требованиям всех кредиторов третьей очереди, включая незалоговых, однако оно имеет залоговое преимущество перед необеспеченными требованиями других кредиторов по взысканию финансовых санкций, уточняет Верховный суд.

Оплата услуг адвоката

Адвокату не будет приписано причинение вреда кредиторам, если должник передает ему деньги в счет оплаты за оказание юридических услуг, включая защиту своих интересов.

Он указывает, что организация имеет полное право заключить с адвокатом договор возмездного оказания услуг своему работнику. Выбор такой модели отношений между сторонами не является доказательством того, что договор направлен на причинение вреда кредиторам должника и не будет признан недействительным по основанию пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве.

Освобождение от долгов

Суд отказался завершить процедуру реализации имущества пенсионерки Тамары Волконской и освободить её от исполнения обязательств из-за задолженности, которая возникла из-за выплаты ей 1 950 000 рублей ООО «Тюменская компания по промышленному и жилищному строительству» по договору купли-продажи квартиры и последующим расторжением договора по соглашению сторон с обязательством должника вернуть денежные средства. В дальнейшем долг вырос до 3 693 425 рублей из-за начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами.

Объясняя причину продажи жилья и неисполнения обязательства, должник сослалась на необходимость лечения сына-инвалида и фактическое израсходование денежных средств.

Однако Верховный суд отменил решение нижестоящей инстанции, указав, что принятие на себя непосильных обязательств из-за сложной жизненной ситуации не является основанием для неосвобождения от долгов.

«В отличие от недобросовестности неразумность поведения гражданина сама по себе таким препятствием не является», – указал Верховный суд также отметил, что недальновидное поведение гражданина само по себе не является препятствием для исполнения обязательств.

Продажа подвала

В рамках процедуры банкротства ООО «Интелнет Связь» товарищество собственников недвижимости «Клубный дом «Скай Паркс» подали заявление о признании недействительными торгов по продаже нежилого подвального помещения и исключении его из конкурсной массы должника. Они утверждали, что данное помещение относится к общедомовому имуществу собственников помещений в здании.

Суд первой инстанции удовлетворил их требования, но апелляционный суд отменил это решение.

В результате было установлено, что спорное помещение является индивидуальным тепловым пунктом, необходимым для обеспечения горячим водоснабжением здания, входит в состав его общедомового имущества и не предназначено для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием здания. 

«Изложенное означает, что, несмотря на наличие в ЕГРН записи об обществе «Интелнет Связь» как о собственнике спорного подвального помещения, оно принадлежит собственникам помещений в здании на праве общей долевой собственности и, соответственно, не могло войти в конкурсную массу должника и быть реализовано на торгах в процедуре банкротства», – отмечает высшая инстанция.

В свете этого решение суда первой инстанции о недействительности торгов в этой части на основании пункта 1 статьи 449 Гражданского кодекса РФ является законным, по мнению ВС.

Возврат задатка

Фирма «Геометрия подъема» обратилась в суд по делу о банкротстве «Русского авиационного общества» с просьбой признать торги несостоявшимися и обязании конкурсного управляющего должником вернуть им задаток за участие в торгах.

Заявитель пояснил, что, поскольку он был единственным участником торгов по продаже имущества должника, они были признаны несостоявшимся. Однако, несмотря на это, конкурсный управляющий должником направил ему договор и акт приема-передачи имущества (станков), которые общество «Геометрия подъема» не подписало.  

В результате суды трёх инстанций поддержали заявителя и взыскали с ответчика задаток в размере 141 300 рублей.

Однако Верховный суд не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований. Высшая инстанция указала, что, если к участию в торгах был допущен только один участник, заявка которого соответствует условиям торгов или содержит предложение о цене предприятия не ниже установленной начальной цены продажи предприятия, договор купли-продажи предприятия заключается внешним управляющим с этим участником торгов в соответствии с условиями торгов или представленным им предложением о цене предприятия. 

«Единственному участнику торгов, как и их победителю, задаток возврату не подлежит, сумма внесенного им задатка засчитывается в счет исполнения обязательств по заключенному договору (абзац второй пункта 5 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 10 пункта 15 и абзац 2 пункта 16 статьи 110 Закона о банкротстве)», – отмечает ВС.

Поиск управляющего для гражданина

Если предусмотренный Законом о банкротстве способ предложения кандидатуры арбитражного управляющего (статья 45 и пункт 4 статьи 213.4 Закона о банкротстве) не дал результата, то суд должен направить запросы в прочие саморегулирующие организации с их максимальным охватом, поясняет высшая инстанция.

Верховный суд отмечает, что если получены отрицательные ответы от саморегулируемых организаций, то арбитражный суд будет рассматривать заявление о банкротстве. В случае признания обоснованным заявления, суд назначит процедуру реструктуризации долгов гражданина, установит дату судебного заседания по рассмотрению дела о банкротстве и известит об этом его кредиторов, сообщив, что производство по делу будет завершено с освобождением должника от исполнения обязательств, если не будет представлена кандидатура арбитражного управляющего.

Кредиторы имеют право предложить суду альтернативные варианты поиска кандидата на роль финансового управляющего, возможно, путем увеличения размера его вознаграждения. Если кредиторы не предложат альтернативных вариантов или не участвуют в процессе выбора кандидата на эту роль, суд может принять решение о признании гражданина банкротом и завершении реструктуризации долгов гражданина и реализации его имущества с наступлением последствий, указанных в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве (освобождение гражданина от обязательств)», – отмечает ВС.

Премия управляющего

Если у должника нет средств для оплаты процедур его банкротства, то расходы, включая выплаты арбитражному управляющему, могут быть взысканы с его учредителей, как объяснил Верховный суд.

Таким образом, обязанность участников оплатить расходы на ликвидацию должника, включая его банкротство, по закону из-за их статуса, независимо от их вины в обвинениях должника в банкротстве и несмотря на подачу заявления о банкротстве, ни принятием мер по созданию ликвидационной комиссии.

Приоритетные расходы

Для предотвращения возможных катастроф и ущерба для людей конкурсный управляющий имеет право приоритетном порядке погасить расходы, связанные с предотвращением указанных последствий.

Однако суд должен оценить как реальность угрозы возникновения тяжких последствий, так и действительную направленность платежей на их предотвращение. Для этого необходимо учитывать все элементы конкретного правоотношения с участием кредиторов и должника, включая особенности производственной деятельности последнего, ее влияние на безопасность людей, социальную и экологическую среду. 

Согласно верховной инстанции, существует возможность возникновения опасных ситуаций, представляющих угрозу для человеческих жизней, даже если эти угрозы не проявляются явно, в результате накопления критической массы угроз в промышленных объектах (например, водохозяйственных, теплогенерирующих, сетевых и других) или в результате воздействия изменений внешней среды на эти объекты вследствие прекращения их текущего обслуживания.

Упрощенный порядок для МФО

Кредитная организация имеет право подать в суд заявление о признании должника банкротом без предъявления судебного акта о взыскании долга. В то же время статус микрофинансовой организации не дает права на упрощенный порядок возбуждения дела о банкротстве.

Верховный суд напоминает, что для такого упрощенного порядка необходимо соблюдение следующих условий: у заявителя имеется статус кредитной организации или заявитель является правопреемником кредитной организации; обязательства возникли ввиду реализации специальной правоспособности кредитной организации – осуществления банковских операций. 

Вместе с тем, наличие статуса микрофинансовой организации не подтверждает, что лицо имеет статус кредитной организации. Согласно первому абзацу статьи 1 Закона о банках и банковской деятельности, кредитной организацией считается юридическое лицо, которое имеет право осуществлять банковские операции на основании специального разрешения (лицензии) Банка России с целью извлечения прибыли в качестве основной цели своей деятельности, – подчеркивает ВС.

Бессрочное пользование

Согласно высшей инстанции, земельный участок, который принадлежит должнику на праве постоянного (бессрочного) пользования, не может рассматриваться как актив, который может быть продан на аукционе для погашения долгов и удовлетворения требований кредиторов.

ВС подчеркивает, что объявление должника банкротом не влияет на его право распоряжения земельным участком, и что законодательство не предусматривает передачу этого права другому лицу только на основании судебного признания должника несостоятельным.

Единый срок на обжалование

В конце года Пленум Верховного суда Российской Федерации одобрил представление в Государственную Думу законопроекта, который включает в себя установление общего (месячного) срока на обжалование всех определений, вынесенных арбитражными судами в рамках дел о банкротстве, а также увеличение минимальной суммы требований кредиторов для возбуждения дела о банкротстве юридического лица с 300 тысяч до 2 миллионов рублей.

Кроме этого, законопроект расширяет применение процедуры документарного судопроизводства, что позволит судье принимать важные судебные решения в рамках дела о банкротстве без проведения судебного заседания в случае отсутствия возражений со стороны участников процесса. Это нововведение затрагивает различные споры, такие как включение требований в реестр, освобождение арбитражного управляющего от обязанностей по его заявлению, распределение судебных расходов по делу о банкротстве и другие.

Источник: https://alrf.ru/news/glavnye-razyasneniya-verkhovnogo-suda-po-sporam-v-delakh-o-bankrotstve-v-2023-godu/

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения финансово-экономической экспертизы или экспертизы банкротства, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Верховный Суд указал, что отказ во взыскании компенсации из-за несоразмерности переданного имущества противоречит закону положениям ГК, так как стороны были равными собственниками и их права были законно зарегистрированы и не оспорены.

Эксперты отмечают, что недопустимо устанавливать порядок пользования земельным участком в соответствии с фактически сложившимися отношениями исключительно на основании того, что он учитывает конфликтные отношения сторон, сложившиеся в течение длительного времени. Другие эксперты отметили, что ВС учитывал необходимость удовлетворения потребностей каждой из сторон, учитывая расположение построек на участке и расходы на переоборудование по каждому из вариантов раздела.

ВС опубликовал определение по делу № 41-КГ23-62-К4, в котором было пояснено нижестоящим судам, что отказ во взыскании компенсации из-за с несоразмерности переданного имущества не соответствует требованиям статьи 252 ГК.

Покупка квартир и их реконструкция

По договору купли-продажи от 15 мая 2012 года Марина Тищенко стала владельцем квартиры 1 общей площадью 23,8 кв. м в двухквартирном доме, расположенном на земельном участке площадью 1040 кв. м, который был разделен на две части забором. В том же доме Людмила Москвич приобрела квартиру 2 по договору от 28 декабря 2012 года.

В 2019 году Марина Тищенко провела реконструкцию дома. Она снесла свою квартиру и затем построила новый индивидуальный жилой дом общей площадью 181 квадратный метр. Решением от 11 марта 2020 года Батайский городской суд Ростовской области признал за ней право собственности. Людмила Москвич также осуществила реконструкцию своей квартиры, после чего решением Батайского городского суда от 20 декабря 2021 года ей было признано право собственности на жилой дом общей площадью 54,4 квадратных метра. Суд также установил, что на части земельного участка, принадлежащей Людмиле Москвич, был построен жилой дом площадью 157,4 квадратных метра.

Постановлением администрации г. Батайска с Мариной Тищенко и Людмилой Москвич заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым женщины в общую долевую собственность по 1/2 доли занятого их домами земельного участка площадью 1040 кв. м.  Для того, чтобы определить наличие технической возможности раздела земельного участка Батайский городской суд назначил судебную экспертизу. Однако, согласно заключению экспертов от 7 октября 2022 года, раздел земельного участка домовладения в соответствии с долями собственников технически не представляется возможным из-за архитектурно-планировочного решения застройки и расположения инженерных коммуникаций.

Вместе с тем эксперты пришли к выводу, что существует техническая возможность разработать два варианта раздела земельного участка, которые близки к идеальным долям собственников. Согласно первому варианту, Марина Тищенко получит участок № 1 площадью 449 кв. м, что на 71 кв. м меньше, чем ее идеальная доля, а Людмила Москвич получит участок № 2 площадью 591 кв. м, что на 71 кв. м больше, чем ее идеальная доля. В случае раздела земельного участка по данному варианту, Людмила Москвич возмещает Марине Тищенко приблизительно 323 тыс. руб. за разницу в стоимости участка, выделяемого каждому из собственников, от стоимости земельного участка, соответствующего их идеальным долям. При втором варианте раздела участка Марина Тищенко получит участок № 1 площадью 315 кв. м, что на 205 кв. м меньше, чем ее идеальная доля, и Людмила Москвич возместит Марине Тищенко приблизительно 932 тыс. руб.

Попытка разделить земельный участок

Марина Тищенко подала иск в суд против Людмилы Москвич, требуя разделить земельный участок и прекратить права общей долевой собственности на него. Она утверждала, что участок уже фактически разделен забором, но она получает только его часть, которая не соответствует ее идеальной доле. В уточненном иске Тищенко просила выделить ей в натуре земельный участок № 1 площадью 449 кв. м в границах, указанных в варианте № 1 заключения экспертов, и взыскать с Людмилы Москвич денежную компенсацию в размере около 323 тыс. руб. за несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности, его доле в праве собственности, а также прекратить право общей долевой собственности на земельный участок.

Людмила Москвич подала ответный иск в суд, заявляя, что на момент приобретения сторонами своих квартир в 2012 году спорный участок был разделен забором из штампованного металла, который предыдущие собственники использовали для регулирования сложившегося порядка использования участка. Такой же порядок пользования участком был сохранен Мариной Тищенко и Людмилой Москвич. В 2018–2019 годах Марина Тищенко с разрешения Людмилы Москвич демонтировала старое ограждение и установила на его месте новый забор из металлического профиля.

Таким образом, по мнению Людмилы Москвич, спорный земельный участок фактически разделен на две самостоятельные части, где она использует 730 кв. м земли, а также реконструированный жилой дом площадью 54,4 кв. м и самовольно построенный жилой дом площадью 157,4 кв. м. Марина Тищенко, в свою очередь, пользуется 310 кв. м земли и жилым домом площадью 181 кв. м. На основании этого, женщина запрашивает раздел земельного участка в соответствии с фактическим порядком пользования и прекратить право общей долевой собственности.

Суд отклонил иск Марины Тищенко, но удовлетворил иск Людмилы Москвич, так как пришел к выводу, что в отношении участка сложился определенный порядок пользования по соглашению его прежних сособственников, учитывая расположение принадлежащих каждому из сособственников строений, инженерных сооружений и установленных ими заборов, разделяющих земельный участок. Он решил разделить земельный участок в соответствии с предложенным экспертом вариантом №2, а не идеальными долями.

Суд пришел к выводу, что отсутствуют основания для взыскания в пользу Марины Тищенко денежной компенсации за отклонение стоимости выделяемой ей в натуре части земельного участка от стоимости ее идеальной доли, так как такой части земельного участка, соответствующей идеальной доле в праве, ни у Марины Тищенко, ни у ее предшественников в праве не было. Таким образом, раздел общего имущества на основе существующего порядка пользования земельным участком не нарушает имущественные права Марины Тищенко и не требует взыскания денежной компенсации с Людмилы Москвич. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали решение первой инстанции.

Верховный суд указал на ошибки нижестоящих инстанций

Марины Тищенко обратилась к Верховному Суду с кассационной жалобой. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС разъяснила, что в соответствии с п. 3 ст. 3, п. 1 ст. 11.2, п. 1, 2 ст. 11.5 Земельного кодекса, п. 1, 2, 3 ст. 252 ГК раздел земельного участка, находящегося в общей долевой собственности сторон, может быть осуществлен либо в точном соответствии с размером долей в праве общей долевой собственности, либо с отступлением от размера этих долей, когда отсутствует техническая возможность выделить части земельного участка в строгом соответствии с принадлежащими сособственникам долями. Верховный Суд подчеркнул, что эксперты предложили два варианта раздела спорного земельного участка, и в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какие стороны должны их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Верховный суд пояснил, что важными для разрешения спора являлись размер долей сособственников в праве общей долевой собственности на земельный участок, возможность выделения сторонам частей земельного участка, соответствующих принадлежащим им долям, нуждаемость в имуществе каждой из сторон с учетом расположения строений на земельном участке, размер расходов на переоборудование по каждому из предложенных вариантов раздела земельного участка. Однако суд первой инстанции не установил эти обстоятельства и разделил участок исходя из фактического использования, что противоречит правовым нормам.

Суд первой инстанции отказал Марине Тищенко в удовлетворении иска о взыскании денежной компенсации за отклонение стоимости выделяемой ей в натуре части земельного участка от стоимости принадлежащей ей идеальной доли. Суд первой инстанции с учетом раздела участка исходя из сложившегося порядка пользования пришел к выводу о том, что право на взыскание указанной компенсации у Марины Тищенко не возникло, поскольку часть земельного участка, соответствующая идеальной доле, в пользовании Марины Тищенко никогда не находилась, в связи с чем она не лишается части своего имущества. В то же время, Верховный Суд отметил, что в соответствии с первым абзацем пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании данной статьи, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией. При этом это положение не означает отказа в взыскании указанной компенсации из-за невыполнения собственником соответствующей части земельного участка и направлено на защиту имущественных интересов участника долевой собственности, который фактически лишается права на часть своего имущества.

ВС обратил внимание, что при разделе общего имущества сторонам переданы земельные участки неравнозначной площади, однако Марина Тищенко не отказалась от получения денежной компенсации, а Людмила Москвич согласилась уплатить компенсацию при фактическом разделе земельного участка по варианту № 2, предложенному экспертами. Поэтому выводы суда об отказе во взыскании в пользу Марины Тищенко компенсации не соответствуют положениям ст. 252 ГК и фактически установленным обстоятельствам, поскольку стороны являлись равнодолевыми собственниками имущества, их право было зарегистрировано в установленном законом порядке и не оспорено. В связи с этим ВС отменил судебные решения трех инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Мнения экспертов

По мнению специалистов, в разрешении споров данной категории суды зачастую уделяют большое внимание фактическому порядку пользования общим имуществом сособственниками, хотя напрямую норма ст. 252 ГК на это не указывает. Отмечается практическая значимость определения и его ценность в том, что высшая судебная инстанция напомнила судам о приоритете при разделе общего имущества не сохранения фактически сложившегося порядка, а стремления к разделу в точном соответствии с размером долей сособственников. Другими словами, всякое отступление от указанного идеала должно быть обоснованно и соразмерно отсутствию технической возможности выделить соответствующие идеальные части.

Также отмечается, что ВС среди юридически значимых для данной категории споров обстоятельств указал на нуждаемость в имуществе каждой из сторон с учетом расположения строений на земельном участке, а также на размер расходов на переоборудование по каждому из вариантов раздела. Однако эти обстоятельства должны учитываться исключительно с учетом разумной экономически обоснованной технической возможности раздела, а не с учетом предыдущего порядка пользования.

Адвокат согласен с высказанной Верховным Судом позицией о необходимости взыскания компенсации за неравноценный раздел независимо от использования собственником соответствующей части. Отказ нижестоящих судов в вынесении такой компенсации не имеет законного обоснования, но, как показывает судебная практика, все же встречается. Поэтому решение этого вопроса на уровне прецедента Верховного Суда заслуживает только поддержки.

Как отметил юрист, ВС напомнил порядок раздела земельного участка, находящегося в общей долевой собственности сторон по делу: раздел земли должен быть произведен пропорционально доле каждого из сособственников в праве общей долевой собственности либо с отступлением от размера долей в случае отсутствия технической возможности выделить долю в точном соответствии с принадлежащими собственникам долями. Позиция ВС соответствует правоприменительной практике судов в случае, если эксперты предложили вариант раздела, максимально приближенный к идеальным долям собственников. Однако нижестоящие суды отступили от этой практики, выбрав второй вариант раздела, который лишил одного из собственников части его доли и привел к финансовым потерям. Этого можно было избежать, применив п. 4 ст. 252 ГК.

Хочется отметить важное заключение ВС о необходимости учитывать нуждаемость каждой из сторон при разрешении подобных споров о разделе имущества с учетом расположение строений на земельном участке и затраты на их переоборудование), которые стороны понесут в результате раздела земельного участка. Это позволит судам руководствоваться принципом прекращения общей долевой собственности и предоставления каждому владельцу возможности свободно распоряжаться имуществом с наименьшими затратами.

Как отмечает юрист, в случаях разногласий по разделу общего имущества всегда возникает вопрос о выборе наилучшего метода раздела земельного участка. На практике суды обычно отдают предпочтение тому варианту использования земельного участка, который наилучшим образом соответствует долевому соотношению сторон в праве собственности или установившемуся порядку использования земельного участка.

Согласно определению ВС, выбор способа раздела земельного участка должен быть обоснован и учитывать интересы обеих сторон. Установление порядка пользования земельным участком исключительно на основе сложившихся конфликтных отношений длительное время недопустимо. Судам необходимо проверять нуждаемость каждой стороны, с учетом расположения строений на земельном участке, размер возникающих расходов на переоборудование, соблюдение установленных нормативно-технических требований. При учете всех обстоятельств вариант раздела участка, обеспечивающий минимальную разницу между реальной и идеальной долями, может быть более предпочтителен, чем раздел в соответствии со сложившимся порядком пользования.

Также отмечается, что определение ВС указывает на необходимость компенсации в случае несоразмерности имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности в обязательном порядке, должна устраняться выплатой соответствующей компенсации. Сложившаяся судебная практика по данному вопросу являлась устойчивой, поэтому довольно странно, что нижестоящие суды пришли к выводу о неиспользовании части земельного участка без выплаты компенсации. В случае раздела земельного участка с отступлением от размера долей обязательно должен решаться вопрос о выплате денежной компенсации в зависимости от увеличения или уменьшения размера выделяемой доли, так как долевая собственность является идеальной правовой конструкцией. Кроме того, размер денежной компенсации должен быть определен судом не только на основании расчетов экспертов, но и других факторов. Например, расходов на изоляцию различных компонентов. Отсутствие учёта этих обстоятельств при разрешении судебного спора означало бы нарушение основополагающего гражданско-правового принципа – равенства участников регулируемых отношений.

Источник : https://www.advgazeta.ru/novosti/mozhno-li-otkazat-v-vyplate-kompensatsii-pri-razdele-zemelnogo-uchastka-v-obshchey-dolevoy-sobstvennosti/

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой, строительно-технической или землеустроительной экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

В первом в этом году Постановлении Конституционного суда РФ, опубликованном на его официальном сайте, говорится о том, как правильно определить степень тяжести психического расстройства. Для оценки тяжесть вреда, причиненного психическим расстройством пострадавшему в результате преступления, могут использоваться критерии, аналогичные тем, которые используются при оценке степени тяжести физических повреждений. Эти критерии включают в себя длительность расстройства и степень утраты общей трудоспособности.

Эти выводы были сделаны Конституционным судом Российской Федерации после рассмотрения жалобы инвалида из Якутска. В данной жалобе мужчина просил провести проверку на соответствие Конституции РФ части первой статьи 111, части первой статьи 112 Уголовного кодекса РФ, а также пункта 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Пресс-служба Конституционного суда РФ сообщила, что данные нормы не были признаны противоречащими Конституции РФ. Однако в решении Конституционного суда были уточнены аспекты, касающиеся определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью и вызвавшего психическое расстройство.

Стойкая дезадаптация

Как следует из материалов дела, пенсионер-инвалид из Якутска был избит во дворе своего дома. В результате полученных травм у мужчины возникло психическое расстройство в виде органического тревожного расстройства смешанного генеза. Это расстройство вызвало продолжительную и стойкую дезадаптацию средней степени, что было расценено как вред здоровью средней тяжести.

Доводы потерпевшего о тяжком вреде здоровью были отклонены, поскольку наступление психического расстройства привело к стойкой дезадаптации средней степени. Заявитель считает, что оспариваемые нормы лишены критериев для определения степени тяжести психического расстройства, что может привести к их произвольному применению.

Отношение к жизни

Конституционный суд Российской Федерации указал, что психическое здоровье представляет собой особую составляющую человеческого здоровья.

По мнению КС РФ, психическое расстройство может изменить отношение человека к жизни, к самому себе и к обществу. Эти изменения могут послужить основой не только для принятия общих и специальных мер по защите психического здоровья от противоправных деяний, но и для признания особой серьезности вреда, причиненного психике пострадавшего. Также подчеркивается необходимость дифференциации ответственности за причинение данного вреда.

Постановлением Конституционного суда РФ отмечается, что оспариваемые нормы предусматривают общее правило квалификации насильственных деяний, вызывающих психическое расстройство потерпевшего, как причинение тяжкого вреда здоровью. При этом необходимость установления такой квалификации необходимо проводить с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы.

Кратковременные последствия

Суд отметил, что если экспертное заключение подтверждает неглубокое и кратковременное расстройство психики у потерпевшего в результате причиненных повреждений, то такое расстройство не может автоматически приравниваться к тяжкому вреду здоровью.

Согласно КС РФ, неглубокие и кратковременные расстройства психики, не сопровождаемые хроническими или обостряющимися болезненными проявлениями, и не оказавшие существенного влияния на психическое и социальное благополучие потерпевшего, не могут считаться сопоставимыми с тяжелыми заболеваниями или тяжким вредом здоровью.

Конституционный суд отметил, что в случае физических повреждений оспариваемыми нормами установлен критерий длительности нарушения здоровья и степени утраты общей трудоспособности. При этом, с учетом принципов равенства и справедливости, нет разумных оснований не применять такие критерии при оценке повреждений, вызвавших психическое расстройство, но не оказавших существенного влияния на человека.

Пресс-служба суда передает позицию Конституционного суда Российской Федерации, согласно которой законодатель не лишен возможности провести дифференциацию психических расстройств с точки зрения уголовно-правовой квалификации причинения вреда здоровью, учитывая не только их медицинские характеристики, но и влияние на человека, включая способность к труду, и другие факторы.

Правоприменительные решения по делу заявителя подлежат пересмотру.

Источник: https://rapsinews.ru/judicial_news/20240111/309534777.html

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Верховный Суд указал, что необходимо учитывать интересы дочери при определении порядка общения, а не интересы истца, который не является ее законным представителем.

Один из адвокатов считает, что Верховный Суд устранил неопределенность в правоприменении, утверждая, что положения статьи 66 Семейного кодекса не распространяются на родителей и совершеннолетних детей. По мнению другого адвоката, позиция Суда, которая запрещает использование аналогии закона в подобных спорах, не решает выявленные законодательные пробелы, и оставляет ситуацию неразрешенной.

Высший суд опубликовал определение от 21 ноября под номером 77-КГ23-13-К1, в котором указал, что применение судами аналогии закона без учета явного указания в пункте 2 статьи 61 Семейного кодекса РФ относительно прекращения родительских прав по достижении детьми совершеннолетия, а также норм Закона об опеке и попечительстве нельзя считать правильным.

Определение размера алиментов и порядка общения с дочерью

10 сентября 2002 года брак Максима и Елены Бурлак был расторгнут, при этом дочка, инвалид с детства I группы, осталась жить с матерью.

28 февраля 2006 года мировой судья судебного участка № 20 Советского округа г. Липецка обязал Максима Бурлака выплачивать Елене Бурлак дополнительные расходы на содержание ребенка в размере 700 рублей ежемесячно с момента вступления решения в законную силу до 1 января 2008 года, а также возместить фактически понесенные дополнительные расходы на лечение дочери более чем на 42 тысячи рублей.

5 июля того же года Октябрьский районный суд г. Липецка утвердил соглашение об установлении порядка общения отца с дочерью.

30 декабря 2019 года девушка была объявлена недееспособной Правобережным районным судом г. Липецка. 14 февраля 2020 года Елена Бурлак была назначена опекуном своей дочери администрацией г. Липецка.

27 мая 2020 года суд решил, что Максим Бурлак должен платить алименты на свою совершеннолетнюю нетрудоспособную дочь в размере более 9 тыс. рублей ежемесячно с 25 февраля 2020 года и до изменения материального или семейного положения с последующей индексацией в соответствии с увеличением прожиточного минимума. Также он должен выплачивать алименты на свою бывшую супругу, которая ухаживает за их общим ребенком — инвалидом I группы, в размере более 5 тыс. рублей ежемесячно.

Апелляция потребовала, чтобы Максим Бурлак платил алименты на свою дочь в размере около 3 тыс. руб. с 25 февраля 2020 года и далее с учетом индексации при увеличении прожиточного минимума, отменяя решение суда первой инстанции. В удовлетворении исковых требований о взыскании алиментов на Елену Бурлак было отказано.

Решением Правобережного районного суда г. Липецка от 21 декабря 2021 г. Максим Бурлак был освобожден от уплаты дополнительных расходов на содержание бывшей супруги в размере 200 руб. ежемесячно. В удовлетворении исковых требований об освобождении от уплаты дополнительных расходов на содержание дочери и изменении размера алиментов Максиму Бурлаку было отказано. Также было отказано в удовлетворении требований Елены Бурлак об изменении размера алиментов.

По данным акта обследования условий жизни гражданина, постоянно проживающего на территории Российской Федерации, от 5 декабря 2022 года, недееспособная дочь проживает вместе с матерью, сестрой, бабушкой и дедушкой в двухэтажном доме площадью 151,6 кв. м, принадлежащем бабушке. У девушки есть отдельная комната, в семье доброжелательные отношения. Условия жизни недееспособной оцениваются как удовлетворительные. Родители не состоят на диспансерном учете у врача-нарколога и врача-психиатра, не имели проблем с уголовной ответственностью. Максим Бурлак не работает и занимается уходом за Т. Лунёвой.

Максим Бурлак подал в суд иск против Елены Бурлак с требованием установить порядок общения с недееспособным совершеннолетним ребенком. Ссылаясь на то, что ответчик мешает ему видеть дочь, он просит определить порядок их общения каждый вторник и субботу с 14:00 до 16:30.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 55, 61, 65, 66 Семейного кодекса и п. 8 Постановления Пленума ВС от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», пришел к выводу, что отец имеет право на общение с дочерью. Суд установил график общения с совершеннолетней недееспособной дочерью каждую вторую и четвертую субботу с 16:00 до 17:00 в присутствии опекуна, с соблюдением рекомендаций врачей и с учетом состояния здоровья дочери. Елене Бурлак было поручено информировать Максима Бурлака заблаговременно о наличии обстоятельств, мешающих общению с дочерью.

Апелляция подтвердила выводы первой инстанции, указав, что оснований полагать, что общение истца с дочерью причинит вред ее физическому и психическому здоровью, у суда не имелось; доказательства, подтверждающие, что совместное пребывание истца дочерью может быть опасным для жизни или ее здоровья, отсутствуют. Суд также не нашел обстоятельств, которые бы оправдывали исключение общения отца с дочерью. В связи с этим кассационный суд подтвердил решения первой инстанции, оставив их решения без изменений.

ВС направил дело на новое рассмотрение

Елена Бурлак подала кассационную жалобу в Верховный Суд. Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что согласно ст. 54 Семейного кодекса ребенком считается лицо, не достигшее 18 лет. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей на основании п. 1 ст. 63 Кодекса. Права родителей прекращаются после достижения детьми 18 лет (совершеннолетия) (п. 2 ст. 61). Гражданин, страдающий психическим расстройством и неспособный осознавать или контролировать свои действия, может быть объявлен недееспособным судом, и над ним устанавливается опека (п. 1 ст. 29 ГК).

Как отмечает Верховный суд, дочь истцов, которая достигла совершеннолетия, признана недееспособной и находится под опекой матери. Вопросы, связанные с установлением, осуществлением и прекращением опеки и попечительства над недееспособными или частично дееспособными гражданами, регулируются Законом об опеке и попечительстве. Согласно п. 1 ст. 15 данного закона, права и обязанности опекунов и попечителей определяются гражданским законодательством, а в отношении обучения и воспитания несовершеннолетних подопечных – семейным законодательством. В соответствии с п. 1 ст. 31 Гражданского кодекса, опека устанавливается для защиты прав и интересов недееспособных или частично дееспособных граждан. Опекуны и попечители обязаны заботиться о подопечных, обеспечивать их уход и лечение, а также защищать их права и интересы (1 п. 3 ст. 36 ГК).

Судебная коллегия подчеркнула, что Максим Бурлак, обращаясь в суд, ссылался на необходимость установления порядка общения отца с дочерью в интересах ребенка, так как стороны не достигли соглашения о порядке осуществления родительских прав. Суд первой инстанции удовлетворил требования истца, применив аналогию закона, регулирующие порядок общения родителей с несовершеннолетним ребенком. Между тем, указал ВС, применение в данном случае аналогии закона без учета прямого указания в п. 2 ст. 61 Семейного кодекса на прекращение родительских прав, предусмотренных гл. 12 Кодекса, по достижении детьми совершеннолетия, а также норм Закона об опеке и попечительстве правильным признано быть не может.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса, родительские права не могут быть осуществлены в ущерб интересам детей, и обеспечение этих интересов должно быть главной заботой родителей. При осуществлении своих прав родители не имеют права наносить вред физическому и психическому здоровью детей, а также их нравственному развитию.

Верховный Суд также отметил в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда от 27 мая 1998 года № 10, что суд обязан правильно определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, и обратить особое внимание на личностные качества родителей, а также их отношения с ребенком при подготовке к судебному разбирательству.

Верховный суд напомнил, что в соответствии с пунктом 1 статьи 12 ГПК гражданские дела осуществляются на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, управляет процессом, разъясняет участникам дела их права и обязанности, предупреждает о последствиях процессуальных действий или их отсутствия, оказывает поддержку в реализации прав участников дела, создает условия для полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (пункт 2 статьи 12). Согласно пункту части 2 статьи 56 ГПК суд определяет, какие обстоятельства значимы для дела, какой стороне необходимо их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

Верховный Суд пояснил, что в таких условиях суд обязан определить предмет доказывания как совокупность обстоятельств, важных для правильного разрешения дела, с учетом положений процессуального закона. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Судебная коллегия подчеркнула, что для правильного разрешения спора необходимо учитывать не только основания, указанные в исковом заявлении, но также выяснить, будет ли установление порядка общения с дочерью соответствовать ее интересам. Верховный суд добавил, что решение о порядке общения следует принимать с учетом прав и интересов дочери, а не истца. Однако суд не рассмотрел и не оценил обстоятельства, касающиеся интересов дочери.

Как заметил Верховный Суд, в обоснование своих возражений против общения Максима Бурлака с дочерью ее мать и опекун ссылалась на то, что дочь с детства является инвалидом первой группы, страдает крайне тяжелыми заболеваниями, способности к общению не имеет. Отец пропал из жизни дочери спустя четыре месяца после ее рождения и видел ее всего несколько раз за 21 год. Даже после судебного решения от 5 июля 2006 года, устанавливающего порядок общения отца с дочерью, он видел ее только один раз. Между дочерью и ее биологическим отцом нет никаких взаимоотношений, и общение с ним причинит ей только моральные страдания. Более того, истец никогда не проявлял интерес к ребенку, уклоняясь от своих родительских обязанностей по отношению к дочери и нарушая ее законные права и интересы. Одновременно Елена Бурлак заявляет, что никогда не мешала Максиму Бурлаку общаться с дочерью – он самостоятельно отказался от общения с ней, не проявлял заботы о ее здоровье, не принимал участия в ее воспитании.

Судебная коллегия отметила, что суд не провел проверку данных обстоятельств, касающиеся нравственных и личностных качеств ответчика, не определил их важность для дела и не включил их в сферу доказывания. Следовательно, эти обстоятельства остались без правовой оценки, что было вызвано неправильным применением судом норм Семейного кодекса относительно родительских прав и нарушением норм ГПК о доказательствах и доказывании в отношениях сторон. Кроме того, добавил ВС, суду при разрешении спора об определении порядка общения Максима Бурлака с совершеннолетней недееспособной дочерью, исходя из сложившейся семейной ситуации, представлений девушкой о своей семье и ее членах, с которыми она проживает, следовало поставить на обсуждение сторон вопрос, будет ли такое общение отвечать интересам дочери, и при необходимости специальных знаний для ответа на него привлечь специалистов или обсудить со сторонами и другими лицами, участвующими в деле, возможное назначение экспертизы по делу (судебно-психологической, психолого-педагогической).

Верховный Суд подчеркнул, что согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса запрещается использование гражданских прав исключительно с целью причинить вред другому лицу, осуществление действий вопреки закону с недобросовестной целью, а также другие формы явно недобросовестного использования гражданских прав (злоупотребление правом).

Высший суд заметил, что представитель совершеннолетней недееспособной дочери утверждает, что иск истца о установлении порядка общения с дочерью связан с его интересом к недвижимому имуществу дочери, а не к ней самой. По мнению представителя, это является злоупотреблением его правами по отношению к дочери. Верховный Суд указал, что, учитывая совершеннолетний возраст девушки, ее опекун, действуя в защиту прав и интересов подопечной, возражает против общения отца с дочерью, правовых норм, обязывающих совершеннолетних недееспособных детей общаться с родителями, проживающими отдельно, не имеется, у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований по нормам Семейного кодекса. Поэтому Судебная коллегия ВС отменила решения трех инстанций и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Комментарии адвокатов

Верховный Суд привнес ясность в неопределенность правоприменения, утвердив, что статья 66 Семейного кодекса не может применяться между родителями и совершеннолетними детьми, и что в каждом конкретном случае необходимо учитывать нужды недееспособного участника процесса и его права на общение с истцом.

В российском законодательстве до настоящего времени отсутствуют нормы права, регулирующие споры о порядке общения родителей с совершеннолетними недееспособными детьми, и наоборот. В статье В.А. Микрюкова «Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров» приводится многочисленная региональная судебная практика, расходящаяся во мнениях о возможности в таких спорах применять по аналогии нормы Семейного кодекса, а именно ст. 66.

Адвокат отмечает, что Судебная коллегия по гражданским делам ВС обратила внимание на два основания, которые мешают удовлетворению требований истца. Во-первых, в данном деле невозможно применить аналогию закона, потому что по прямому указанию п. 2 ст. 61 Семейного кодекса родительские права прекращаются по достижении ребенком совершеннолетия. Также законодательством не предусмотрен механизм, который бы обязывал совершеннолетних недееспособных детей общаться с родителями, проживающими отдельно. Во-вторых, нижестоящие суды должным образом не исследовали и не оценили обстоятельства, касающиеся обеспечения интересов совершеннолетнего недееспособного лица, что представляется любопытным с точки зрения предмета доказывания.

Особенно важно, что Суд предлагает оценивать не интересы родителя, который хочет определить режим общения, а интересы совершеннолетнего недееспособного лица. Эта позиция Верховного Суда соответствует нормам обязательного законодательства и основана на п. 2 ст. 61 Семейного кодекса, который определяет момент, когда родитель перестает быть законным представителем ребенка, – считает эксперт. И если второе основание, приведенное ВС, в полной мере соответствует стандартам гражданского судопроизводства, то первое может быть спорным с точки зрения регулирования семейных правоотношений.

По мнению адвоката отсутствие специальной правовой нормы, касающейся дела, и запрет ВС на применение аналогии закона в таких спорах не способствуют развитию судебной практики и не устраняют обнаруженные законодательные пробелы, что приводит к затягиванию рассмотрения ситуации и не соответствует целям судопроизводства – защите прав граждан.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-razobralsya-v-spore-ob-opredelenii-poryadka-obshcheniya-ottsa-s-nedeesposobnoy-sovershennoletney-docheryu/

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения психологической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Верховный суд РФ прояснил важный вопрос во время урегулирования спора между бывшими супругами относительно стоимости имущества, которое они приобрели во время брака. Поднятый в этом споре вопрос фактически интересует практически всех, кто сталкивался с оценкой имущества при разделе совместно нажитого. Процесс раздела имущества обычно занимает месяцы, а то и годы. Поэтому подобное разъяснение — какая цена должна быть установлена при начале раздела — может помочь многим.

В данном случае, супруги приобрели квартиру во время брака, но спустя 15 лет развелись, и бывшая жена подала иск к экс-супругу с целью получить жилье. Она утверждала, что она и их дети продолжают жить в квартире, в то время как бывший муж не проявляет интереса к недвижимости.

ВС отметил, что апелляция игнорировала отчет об оценке стоимости имущества.

В ответ на иск, экс-супруг подал встречное требование, просив взыскать стоимость своей доли в квартире. Он также указал на то, что во время брака на имя бывшей жены открыли вклад в банке, а деньги она потратила уже после развода. И не в интересах семьи.

Первая инстанция, которая рассматривала дело, заказала экспертизу у ООО для оценки жилья. Компания оценила его в 7,4 миллиона рублей. Районный суд в результате этой экспертизы распределил право собственности на квартиру между бывшими супругами поровну.

Это решение было сразу же обжаловано и рассмотрено второй инстанцией, городским судом, который подтвердил решение районного суда. Однако третья инстанция передала дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. На втором круге городской суд присудил квартиру бывшей жене, и кассация поддержала это решение.

В конечном итоге, дело было передано в Верховный суд РФ, который затем направил его обратно на рассмотрение в апелляционный суд. Третий раз городской суд рассматривал спор не так давно, где бывший муж отметил, что цена квартиры существенно изменилась за годы. Он ссылался на отчет о рыночной стоимости, подготовленный другой экспертной компанией, где оценили жилье в 13,5 миллиона рублей.

В результате, апелляционный суд решение в пользу бывшей супруги, однако обязал ее выплатить компенсацию бывшему мужу в размере 2,5 миллиона рублей. Суд признал цену квартиры, подсчитанную в экспертизе в первой инстанции несколько лет назад. Также учтено, что гражданка использует спорную площадь вместе с детьми, а у ответчика имеется другое жилье. На этот раз кассационный суд также поддержал решение городского суда.

Бывший муж был не удовлетворен решениями местных судов и подал апелляцию в Верховный суд РФ.

После этого дело было передано в Судебную коллегию по гражданским делам ВС, которая внимательно изучила материалы спора и направила дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. Судьи отметили, что апелляция не учла отчет об оценке стоимости имущества, представленный бывшим супругом, и указали, что горсуд недостаточно разобрался в вопросе реальной цены спорной квартиры при рассмотрении спора о правах сторон на жилье.

Опытные юристы утверждают, что нижестоящие инстанции применили формальный подход, опираясь на данные судебной экспертизы и не учитывая дату ее проведения, что противоречит статье 38 Семейного кодекса РФ о разделе общего имущества супругов. Согласно этой статье, цена должна быть определена на момент решения спора, а не на момент его начала.

По мнению юристов, вывод Верховного суда может изменить судебную практику по определению момента раздела спорного имущества для определения его стоимости.

Они утверждают, что этот вывод позволит более справедливо и гибко применять правовые нормы с учетом обстоятельств каждого конкретного дела.

Определение Верховного суда РФ N 5-КГ22-82-К2.

Источник: https://rg.ru/2024/01/09/plavaiushchaia-cena.html

Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.

Суть дела

Банк (ответчик) отклонил запрос на открытие банковского счета и выдачу банковской карты, утверждая, что процедура заключения договора и выдачи карты возможна только при предъявлении паспорта гражданина РФ.

Истец, считая отказ незаконным, обратился в суд с требованием обязать ответчика заключить контракт на открытие банковского счета на основании заграничного паспорта и выдать банковскую карту.

Позиции судов

• Суд первой инстанции удовлетворил.
• Суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились.

По правилам банка нельзя подтвердить личность клиента по заграничному паспорту гражданина РФ при оформлении банковской карты к счету истца. Основным документом для идентификации лица, обратившегося за финансовыми услугами, является общегражданский паспорт РФ, в то время как заграничный паспорт гражданина РФ служит для удостоверения личности за пределами РФ.

Позиция ВС

Согласно позиции Верховного суда, банк не имеет права отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, учредительными документами банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда отказ обусловлен невозможностью банка предоставить банковское обслуживание или предусмотрен законом или другими правовыми актами.

В связи с рассмотрением данного дела, банк утверждал о невозможности идентификации клиента по нотариально заверенной копии заграничного паспорта, что было оспорено истцом. Апелляционный суд должен был определить, какие документы определенной формы и содержания позволяют банковским организациям производить идентификацию клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя в соответствии с законом. Этого сделано не было.  Законодателем предусмотрена обязанность кредитной организации идентифицировать клиента, для чего осуществляется сбор сведений о нём.

Кредитная организация имеет право получать информацию о клиенте из его представленных документов или из других источников, определенных в ее внутренних правилах контроля по борьбе с легализацией (отмыванию) доходов и финансированием терроризма.

В соответствии с Положением ЦБ № 499-П (2015), заграничный паспорт также может служить документом, удостоверяющим личность гражданина РФ.

В данном случае истец оспаривал отказ банка выдать ему банковскую карту, так как он предоставил заграничный паспорт, что сотрудник банка привел в качестве причины отказа.

Однако, само по себе представление лицом заграничного паспорта при обращении в банк для открытия счёта или совершения иных банковских операций не означает абсолютную невозможность для банка установить личность клиента.

Кроме того, суд должен был определить, по какой именно причине было отказано истцу в выдаче банковской карты: из-за невозможности установить его личность или из-за невозможности идентифицировать клиента поскольку по данному критерию формируется предмет доказывания, однако этого сделано не было.

Постановления судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение № 45-КГ23-22-К7.