ВС выступил против формального подхода в делах о разделе совместно нажитого имущества бывших супругов
ВС также отметил, что в таких спорах при недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта касательно стоимости недвижимости суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.
Верховный Суд опубликовал Определение от 25 февраля по делу № 71-КГ24-11-КЗ, в котором напомнил о нюансах раздела совместно нажитого имущества бывших супругов.
Олеся и Евгений Дрыженко были в браке с октября 2010 года по декабрь 2022 года и имеют троих несовершеннолетних детей. Заочным решением суда от 3 ноября 2010 года за Евгением Дрыженко было признано право собственности на эллинг степенью готовности 69%, на земельном участке, находившемся в его собственности с 2007 года. В июле 2013 года супруги заключили договор купли-продажи данного участка, в результате чего он перешел к Олесе Дрыженко, которая также оформила право собственности на жилой дом, фактически достроенный из эллинга.
После развода Евгений Дрыженко подал в суд иск к бывшей супруге о разделе совместно нажитого имущества и оспорил ДКП участка. По его словам, договор является недействительным ввиду его мнимости и противоречия закону, так как спорный земельный участок не подлежал отчуждению без расположенного на нем объекта капитального строительства. Он добавил, что в период брака супруги приобрели различное движимое и недвижимое имущество, подлежащее разделу. Истец просил суд передать ему земельный участок и жилой дом, а также еще один участок земли, в то время как его бывшая супруга должна была получить два других участка земли площадью 1200 кв. м (включая участок для ведения личного подсобного хозяйства) и автомобиль «Фольксваген Пассат». Кроме того, он требовал взыскать с нее компенсацию за проданный автомобиль «Лада» с прицепом, разницу в стоимости недвижимости в 1,5 млн руб. и расходы на уплату госпошлины.
Первая инстанция назначила судебные строительно-техническую и оценочную экспертизы. Согласно отчету от 22 сентября 2023 года, в жилом доме, построенном из эллинга, были произведены ряд неотделимых улучшений, стоимость которых превысила 815 тыс. руб. Без учета этих улучшений стоимость дома составила 6,6 млн руб. Суд также установил, что указанный объект незавершенного строительства изначально не был поставлен на кадастровый учет, и право собственности Евгения Дрыженко на него зарегистрировано не было. В период брака эллинг достраивался, и в итоге был возведен жилой дом, право собственности на который было зарегистрировано за Олесей Дрыженко в конце сентября 2020 года.
Исходя из этих обстоятельств, суд пришел к выводу, что спорный жилой дом является совместно нажитым имуществом супругов. Он также отметил наличие правовых оснований для о отступления от принципа равенства долей супругов в общем имуществе с учетом интересов несовершеннолетних детей, оставшихся жить с матерью. В результате суд частично удовлетворил иск Евгения Дрыженко, признав за ним право собственности на 1/3 доли в жилом доме и земельном участке под ним, а также 1/3 доли в праве аренды двух других участков земли. За Олесей Дрыженко было признано право собственности на 2/3 дома и связанного с ним земельного участка, а также 2/3 доли в праве аренды на два земельных участка. Женщине также были переданы в собственность спорный автомобиль и право аренды еще одного земельного участка, с нее взыскали денежную компенсацию в размере 447,9 тыс. руб. за разницу в стоимости выделяемого имущества. В удовлетворении остальной части заявленных требований было отказано.
В дальнейшем апелляция отменила это решение в части отказа в удовлетворении исковых требований Евгения Дрыженко о признании земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства общим имуществом и взыскании компенсации стоимости автомобиля «Лада» с прицепом. Спорный земельный участок был признан общим совместным имуществом, и с Олеси Дрыженко в пользу бывшего мужа была взыскана компенсация в размере 1/3 стоимости автомобиля «Лада» и прицепа.
Кроме того, апелляция пересмотрела решение первой инстанции относительно раздела общего имущества супругов, проведя его заново. За Евгением Дрыженко было признано право собственности на 927/1000 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, построенный из эллинга, и земельный участок под ним. Также за ним было признано право на 1/3 доли в двух других участках и 1/3 в праве аренды двух земельных участков. За Олесей Дрыженко было признано право собственности на 73/1000 доли в жилом доме и связанном с ним земельном участке, а также 2/3 доли в праве собственности на два земельных участка. Кроме того, за ней было признано право на 2/3 доли в праве аренды двух участков.
Олесе Дрыженко также была передана в собственность земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства и автомобиль «Фольксваген Пассат». Кроме того, ей было предоставлено право аренды земельного участка, расположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. В пользу бывшего супруга с Олеси была взыскана денежная компенсация в размере 786 тыс. руб. в счет разницы в стоимости выделяемого в ее собственность имущества. Остальная часть решения суда первой инстанции осталась без изменений. Таким образом, апелляция не поддержала выводы первой инстанции о том, что весь жилой дом является общим имуществом супругов и что в его строительство не были вложены личные средства Евгения Дрыженко. Позже кассация поддержала выводы апелляции.
Изучив кассационную жалобу Олеси Дрыженко, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отметила, что в этом деле юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами являлись определение стоимости объекта незавершенного строительства – эллинга на момент заключения брака сторон и на момент рассмотрения дела, установление улучшений такого объекта, произведенных в период брака, и их стоимости, определение стоимости жилого дома на момент рассмотрения дела. Однако такие обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, суд апелляционной инстанции фактически проигнорировал, сославшись исключительно на выводы экспертизы, проведенной в суде первой инстанции.
Согласно материалам дела, заочным решением районного суда от 3 ноября 2010 года за Евгением Дрыженко было признано право собственности на объект незавершенного строительства — эллинг с готовностью 69%. Суд установил, что по техническому отчету на момент обследования указанного объекта в 2010 году выполнены покрытия полов и заполнения между балками перекрытия, балкон, инженерные коммуникации, не установлены столярные изделия. После выполнения незавершенных работ это строение можно эксплуатировать как эллинг с подсобными помещениями в трех уровнях. Однако, рассматривая раздел спорного жилого дома, суд апелляционной инстанции не дал должной оценки указанным обстоятельствам и не учел, что в период брака сторон было завершено строительство этого объекта недвижимости и фактически проведена реконструкция нежилого здания (эллинга) с изменением его назначения на жилое.
Он также отметил, что заключение эксперта не является обязательным для суда и оценивается в соответствии с нормами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. Если суд не согласен с выводами эксперта, это должно быть обосновано в его решении или определении. Суд должен указать, на каких основаниях сделаны выводы эксперта, учитывались ли все представленные материалы и был ли проведен соответствующий анализ. Оценка доказательства подразумевает в том числе проверку соответствия его критериям допустимости. Признав заключение эксперта от 22 сентября 2023 года достоверным и достаточным, апелляционный суд не оценил его с точки зрения полноты, всесторонности и объективности проведенной экспертизы, а также его соответствия другим доказательствам. Согласно требованиям ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать детальное описание проведенного исследования, выводы и ответы на вопросы, поставленные судом. В случае недостаточной ясности или неполноты заключения суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее тому же или другому эксперту. Однако требования статьи 87 ГПК РФ апелляционным судом выполнены не были.
Верховный Суд отметил, что в рамках данного спора Олеся Дрыженко подала ходатайство о проведении дополнительной экспертизы из-за неполноты заключения эксперта от 22 сентября 2023 года. Она указывала, что эксперт не учел стоимость материалов и работ, связанных с подключением дома к водоснабжению, выполнением межэтажных перекрытий, оштукатуриванием и шпаклевкой стен, обустройством крыши, заливкой пола и другими работами. Кассатор также подчеркивала, что ее аргументы подтверждаются техническим отчетом об обследовании объекта незавершенного строительства — эллинга, составленным «В-Проект» в 2010 году. Однако апелляционный суд не оценил эти доводы, лишь формально сославшись на отсутствие оснований не доверять заключению эксперта.
Таким образом, Верховный суд счел, что суд апелляционной инстанции допустил существенное нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила доказывания в гражданском процессе, а также исследования и оценки доказательств. Между тем, согласившись с выводом суда первой инстанции о наличии обстоятельств, позволяющих отступить от начала равенства долей супругов, и применив положения п. 2 ст. 39 СК РФ при разделе спорного жилого дома, суд апелляционной инстанции не указал, каким образом в данном случае выделение Олесе Дрыженко всего 73/1000 доли в праве собственности на спорный жилой дом, что составляет 23,7 кв. м общей площади, будет в таком размере способствовать интересам троих несовершеннолетних детей сторон, оставшихся после расторжения брака проживать с ней, в том числе интересам Г. Дрыженко <…>, который является ребенком-инвалидом.
Все это, как подметил ВС, свидетельствует о формальном подходе апелляционной инстанции к применению норм, регулирующих спорные отношения. В связи с этим он отменил судебные акты апелляции и кассации в части изменения решения суда первой инстанции о разделе жилого дома и земельного участка под ним, направив дело на новое рассмотрение в апелляцию.
Выводы Верховного Суда по данному делу касаются важного аспекта имущественных правоотношений, когда личное имущество в браке становится совместным за счет неотделимых улучшений, таких как капитальный ремонт квартиры или конструктивные изменения, например, увеличение площади дома. В этом случае будут применяться нормы статьи 37 Семейного кодекса РФ. Важно учитывать принцип, касающийся стоимости и улучшений, так как именно это впоследствии станет предметом доказывания.
Суду необходимо представить доказательства в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ о стоимости имущества до улучшений, затратах на сами улучшения и итоговой стоимости имущества после улучшений на момент рассмотрения дела. Такой механизм защиты права используется в спорах о разделе имущества, но не всегда применяется должным образом. На практике стороны чаще всего хотят выделить стоимость конкретных улучшений, например, кухонной мебели или системы отопления в доме, и получить компенсацию за отдельные предметы, что не всегда может в полной мере соответствовать интересам истца по первоначальным требованиям. Поэтому досудебная подготовка с четким определением конечной цели является важнейшим элементом успешного судебного процесса.
Специалист отметил, что в судебной практике часто встречаются дела о разделе имущества, которое изначально не являлось совместной собственностью супругов, но впоследствии было значительно улучшено за счет совместных или личных средств одного из супругов. Эти дела представляют определенные сложности, так как не всегда имеются исчерпывающие доказательства о времени выполнения различных работ по техническому и инженерному оснащению дома. Строительно-технические и оценочные экспертизы не всегда могут объективно определить стоимость тех или иных улучшений, что, в свою очередь, приводит к тому, что судебные решения по распределению долей в такой недвижимости часто оспариваются сторонами в вышестоящих судах как недостаточно объективные. Верховный Суд России правильно акцентировал внимание судов на этой категории дел и на необходимости тщательной формулировки вопросов для экспертов, а также проверки всех аргументов сторон о времени выполнения тех или иных строительно-отделочных работ. В практике есть аналогичные дела, и их исход практически всегда зависит от корректности и полноты экспертного заключения, а также наличия объективных доказательств выполнения строительных, инженерных и отделочных работ в доме.
Эксперт отметил, что в настоящее время в правоприменительной практике возникают трудности с правильным установлением фактических обстоятельств подобных дел, учитывая различные манипуляции, которые собственники-супруги могут осуществлять как до, так и во время брака со своим имуществом. В рассматриваемом случае исходные данные по дому были сложными, так как изначально спорное строение являлось нежилым, было построено истцом еще до заключения брака, а в период совместной жизни супруги завершили строительство и фактически провели реконструкцию нежилого здания (эллинга), изменив его назначение на жилое.
Кроме того, по словам эксперта, Верховный Суд России поддержал супругу и согласился с выводами суда первой инстанции, который отошел от принципа равенства долей супругов, учитывая наличие троих детей, оставшихся жить с ней. Выявив недостатки правоприменительной практики и указав на формальное отношение судов, рассматривающих такие дела, Верховный Суд подтвердил, что в своих решениях суды часто опираются на экспертные заключения, не вникая в их полноту и достоверность и не рассматривая вопрос о реальности исполнения принятого решения.
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества и его раздела, а также проведения финансовой или строительно-технической экспертизы, как в судебном, так и внесудебном порядке, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.