Конституционный Суд не усмотрел нарушений в нормах ГПК, связанных с оценкой экспертного заключения и назначением экспертизы
КС отметил, что полномочия суда по оценке экспертного заключения и назначению дополнительной или повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в обоснованности ранее данного заключения обусловлены принципом самостоятельности судебной власти.
29 января Конституционный Суд вынес Определение № 161-О/2026 по жалобе на неконституционность части 1 статьи 48 «Ведение дел в суде через представителей», части 2 и 3 статьи 86 «Заключение эксперта», части 1 и 2 статьи 87 «Дополнительная и повторная экспертизы» ГПК РФ и статьи 13 «Профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к эксперту» Закона о государственной судебно-экспертной деятельности.
Ранее суд общей юрисдикции частично удовлетворил иск Константина Капустина о возмещении убытков, причиненных в результате ДТП, а также о выплате процентов и компенсации морального вреда. Суд, опираясь на результаты судебной экспертизы, признал виновными обе стороны в аварии и снизил размер возмещения убытков до 50 % от суммы, заявленной истцом, за вычетом страхового возмещения.
Впоследствии это решение суда устояло в вышестоящих инстанциях. Апелляция отклонила довод Константина Капустина о неправомерности рассмотрения дела без участия его представителя, отметив, что опоздание представителя в судебное заседание не является основанием для отложения разбирательства.
В жалобе в Конституционный Суд Капустин указал, что ч. 1 ст. 48 ГПК предусматривает право, а не обязанность суда предоставить участнику спора возможность привлечь представителя к рассмотрению дела, поскольку не обязывает суд объявить перерыв в судебном заседании или отложить разбирательство при поступлении ходатайства от лица, участвующего в деле, мотивированного необходимостью участия представителя в рассмотрении дела.
Также он отметил, что часть 2 и 3 статьи 86 не обязывают суд при представлении письменного доказательства (рецензии специалиста на результаты судебной экспертизы), опровергающего результаты экспертизы, отвергнуть заключение эксперта и назначить дополнительную или повторную экспертизу, а также поставить перед участниками дела вопрос о необходимости их назначения для устранения возникших сомнений и противоречий.
Кроме того, Капустин считал, что часть 1 и 2 статьи 87 ГПК предоставляют суду неограниченное усмотрение в вопросе назначения дополнительной или повторной экспертизы, а статья 13 Закона о государственной судебно‑экспертной деятельности предъявляет к эксперту недостаточные профессиональные и квалификационные требования.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд напомнил: часть 1 статьи 48 ГПК, предусматривающая, что граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей и что личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя, не регламентирует вопросы отложения судом разбирательства дела и объявления перерыва в судебном заседании и во взаимосвязи с часть 6 статьи 167 Кодекса, прямо закрепляющей полномочие суда отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине и не допускающей произвольного отказа суда в удовлетворении соответствующего ходатайства (Определение КС РФ от 29 апреля 2025 г. № 1078-О и др.), не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.
Часть 2 статьи 86 ГПК перечисляет требования к заключению эксперта: оно должно содержать подробное описание проведенного исследования, выводы, полученные в результате, ответы на поставленные судом вопросы, а также позволять эксперту, если он при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, включить выводы о них в свое заключение. Тем самым это законоположение не регулирует каких-либо полномочий суда, связанных с назначением повторной либо дополнительной экспертизы и с оценкой заключения эксперта в контексте других доказательств.
Суд отметил, что полномочия на оценку заключения эксперта, закрепленные в части 3 статьи 86 и частях 1‑2 статьи 87 ГПК, не являются обязательными для суда; их оценка производится по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Назначение дополнительной либо повторной экспертизы в связи с возникшими у суда сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения эксперта обусловлены принципом самостоятельности судебной власти и служат проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.
При этом суд, удовлетворяя или отклоняя ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы, обязан указать мотивы, которые привели его к данному решению. В определении отмечается, что положения статьи 86 и 87 ГПК не могут нарушать конституционные права сторон, поскольку процессуальными гарантиями являются требования законности и обоснованности, предъявляемые к выносимому судебному решению, и законные процедуры проверки судебных постановлений.
Что касается статьи 13 Закона о государственной судебно‑экспертной деятельности, то он устанавливает требования к лицу, занимающему должность эксперта в государственных судебно‑экспертных учреждениях: наличие высшего образования и дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности, в порядке, определенном нормативно‑правовым актом соответствующего уполномоченного федерального госоргана. Эти требования применяются только к государственным судебным экспертам.
На судебно-экспертную деятельность лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющихся государственными судебными экспертами, действие статьи 13 закона не распространяется.
В рассматриваемом деле суд поручил экспертизу негосударственной экспертной организации, поэтому статья 13 не регулирует деятельность таких сотрудников и не может рассматриваться как содержащая какую-либо неполноту предъявляемых к этим лицам профессиональных и квалификационных требований и, следовательно, нарушать конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.
КС отметил, что в обоснование жалобы заявитель привел аргументы о ненадлежащей оценке экспертизы, произвольных отказах в удовлетворении ходатайств, игнорировании преюдициальных фактов и прочих доводах, которые свидетельствуют о попытке установить процессуальные нарушения, допущенные судом в конкретном деле. Однако такая проверка не входит в компетенцию суда.
Это определение КС важно в первую очередь для разграничения компетенций КС и судов общей юрисдикции. Заявитель, формально оспаривая конституционность норм гражданского процессуального законодательства, фактически выражал несогласие с действиями судов по его конкретному делу, в частности с оценкой экспертизы, отказом в назначении повторной экспертизы и отклонением процессуальных ходатайств.
КС прямо указал, что такие доводы свидетельствуют о попытке установить процессуальные нарушения, но проверка законности и обоснованности судебных решений не относится к его компетенции. Таким образом, суд подтвердил принципиальную правовую позицию: конституционная жалоба не может использоваться для пересмотра конкретного судебного дела или исправления предполагаемых ошибок.
Его задача ограничивается проверкой соответствия норм закона Конституции РФ, а не оценкой правильности их применения судом. Российская судебная система предусматривает четкий, понятный и исчерпывающий перечень инстанций для рассмотрения дела по существу и проверки законности вынесенных решений.
Если у вас возникли вопросы касаемо проведения оценки имущества, а также проведения судебной экспертизы или рецензии на судебные экспертизы, АНО ЦСЭ «Рособщемаш» предоставит вам необходимую поддержку и поможет разрешить все вопросы и проблемы.